Мистические рассказы. Сборник №1

Причиной послужило замыкание проводки, но это выглядело странно, потому что дом с самого Нового Года пустовал, был закрыт на замок, а пробки скандальные наследники предусмотрительно вывернули.

Как-то раз Пашка ляпнул, что это призрак того деда из развалин его родню за нанесённую обиду наказал. Посмеялся, а Светлане не по себе стало. Что, если она и правда тогда призрака за праздничный стол пригласила? Он ведь всех, кто его потом провожал, перекрестил на прощание, а на Пашкину родню, что в доме оставалась, только посмотрел с обидой.

А главное – все ребята хорошо запомнили дом этого старика и забор с калиткой, да только вот ни забора, ни калитки, ни дома на том месте не было. Руины только. Вот и не верь после этого, что мистика всякая сама к суеверным людям притягивается. И чаще всего не к добру.

В плену вещих снов

Алая полоса заката, отделяющая линию горизонта от тяжёлых, готовых в любой момент разразиться дождём туч, медленно сужалась и меняла оттенок на пепельно-розовый. Мира любила в закатах именно этот момент – совсем скоро верхний край похожего на огромный апельсин солнца скроется из вида, светлое пятно с каждым мгновением будет становиться всё меньше, а потом небо разольётся над землёй бледной радугой, вслед за которой наступит вечерняя мгла.

Романтика…

Обычно в эти минуты Мира закрывала глаза и слушала – голос ветра в кронах деревьев, далёкие раскаты грома, шум машин на трассе, лай собак в деревне, раскинувшейся у подножия холма и все остальные звуки, из которых состоит вечер.

Любой другой вечер, кроме этого.

Её мир рушился. Кажется, в новостях говорили что-то о том, что где-то на востоке один из спящих вулканов неожиданно проснулся и начал извергаться, спровоцировав пробуждение и других собратьев, которых была целая цепь. Они просыпались один за другим, выбрасывая в небо невероятное количество пепла и пара, вызывая землетрясения и цунами, отправляя в небытие целые города и не щадя ничего и никого. Кажется, ведущая новостей сказала, что Дальнего Востока и Сибири больше нет.

Те, кто хотел выжить, уходили на запад, где было безопасно.

Этим вечером не было слышно ветра – его шумную игру с зелёной листвой заглушали гул огня, громкий треск лопающейся земли, грохот рущащихся зданий, взрывы, плач, вой сирен, доносящиеся со всех сторон просьбы военных не поддаваться панике и соблюдать правила эвакуации… И любоваться тоже было нечем. Мире хотелось закрыть уши, чтобы не слышать ничего этого. Зажмуриться, чтобы ничего не видеть.