Мой неидеальный мужчина

Смотрю, как под пальцами на сорочке проступает алое пятно и хочу спрятаться в тихом и укромном углу, чтобы никого не видеть и не слышать, чтобы попытаться хотя бы на время отключить противоречивые чувства и не винить других в своей участи…

Дмитрий

«Димааа!.. Димочка!.. Неееет!..» – прозвучавший в голове крик Аси приводит меня в сознание. Резко распахиваю глаза, устремляюсь взглядом на источник света в больничной палате. Замечаю у окна знакомую фигуру. Легчает. Бес смотрит на улицу, скрестив руки на груди, задумчиво постукивает плечо девайсом.

– Кирилл? – едва нахожу в себе силы приподняться на локтях и просипеть. – Давно ты здесь? Где Ася?

Тревога за любимую женщину с разгону прошибает болью грудную клетку. Стону, обессиленный падая на подушку.

– Как ты? – подходит ко мне, взволнованно осматривает моё лицо. – Твою ж мать! Ворон, как же вас так угораздило?

Шиплю от боли. Голова раскалывается. Над левой бровью жжёт и чешется. Тянусь туда пальцами.

– Не трогай шов, – предупреждает Кир.

Одёргиваю руку. – У тебя на лице, кроме отчаяния и боли, куча царапин и ссадин. Осторожно с капельницей, Дим. Рукой не дёргай.

– Черт с ней, что с Асей, Кир? Куда её определили? Где она? – настаиваю на ответе, повышая хриплый голос.

Молчит. Смотрит на меня с горечью в глазах, будто пытается подобрать слова. Ощупываю шею. Болит, но, слава Богу, целая. Не могу сдержаться. Спокойствие взрывается криком.

– Блять, Бес! Ответь мне, где Ася?! Она жива? Где моя девочка?!

– Да жива, Дим, жива твоя Ася.

Катя с ней. Она недавно пришла в себя. Всё в норме… – озадаченно бубнит, отворачивая лицо куда-то в сторону и тихо добавляет:

– Если… можно… так сказать.

– Что?.. – страх ползёт по позвоночнику холодной змеёй. – Ты это о чём? – делаю усилие и, срывая с себя одеяло, резко сажусь на кровати, спуская обе ноги на пол.

– Ммм… – виски простреливает адская боль. Сжимаю их ладонями, прикрывая глаза. Вижу её лицо. Бледное, напуганное, всё в слезах. Прокручиваю в голове последние события с аварией.

Чувствую что-то неладное, прямо противно становится на душе. Мерзко. Хочется волком завыть.

– Мне необходимо её увидеть! – на полном серьезе заявляю, выдергивая иглу из вены. Лекарство в прозрачной упаковке почти закончилось. Злюсь, что медсестры вовремя не делают свою работу.

– Ты охренел совсем? – быстрым движением вызывает подмогу, нажимая кнопку вызова медперсонала.

– Иуда… – стону, хватаясь рукой за бортик кровати.