Четыре буквы на стекле

Рина стянула с себя леггинсы, расправила тунику и погрозила мне пальчиком:

– Только не смотри на мои ноги!

Я засмеялся:

– Ты меня стесняешься?!

Ее лицо, однако, было серьезным:

– Не смотри, пожалуйста! Отвернись!

– Хорошо! – согласился я и лег на спину, направив взгляд в небо.

Это было так замечательно: лежать на солнце, держа Рину за руку, чувствуя ее запах, смешанный с запахом травы, леса, близкой реки…

Вернулись на теплоход к ужину. Разморившаяся на берегу публика тихо поела в ресторане и разбрелась по отвалившему от берега судну.

Кто-то все-таки нашел в себе силы, собрался и принялся снова отплясывать в танцзале, кто-то сразу же подался в каюту, кто-то оккупировал кресла на палубе и дожидался заката.

Мы так же, как и в предыдущий вечер, поднялись на верхнюю площадку. Долго стояли там, обнимаясь и целуясь, дожидаясь трелей соловьев. Когда же уставшее розовое солнце скрылось за горизонтом и стало темно, и любовный птичий ор достиг апогея, пошли в каюту Рины…

На утро не было запланировано никаких деловых мероприятий.

Теплоход снова причалил к берегу. В этот раз – у потешного туристического городка: сувенирных лавочек, трактиров, окруженных бревенчатым забором. Гости в сопровождении наших менеджеров, продолжающих вести переговоры, двинули покупать гжель, хохлому, глиняные горшки ручной работы, а также пить медовуху и есть блины.

Мне также полагалось быть при ком-то из клиентов. И я был! При Рине. Все члены нашей команды видели, что я не праздно болтаюсь, а как раз и общаюсь с «клиенткой».

Вкусили блинчиков и мы: со сметаной и с икрой. Запили их медовухой. Прошлись вдоль торговых лавочек. Я покупать ничего не намеривался, да и Рина только скользила по сувенирам взглядом: они были весьма стандартными поделками. Но за последний лавочкой мы увидели то, что нас заинтересовало: огромный воздушный шар. Он был привязан к чему-то на земле. Рядом с шаром стоял, видимо, его хозяин. Он улыбался и призывно махал нам рукой:

– Подходите, смотрите чудо чудное.

За погляд денег не берем.

Мы приблизились к шару вплотную. Я еще только начал разглядывать конструкцию – плетеную корзину, газовую горелку напротив отверстия внутри надутого теплым воздухом шара, – а Рина уже поинтересовалась:

– Полетать можно?

Ей, видимо, так хотелось взмыть над землей, что она даже не спросила, есть ли у меня такое же желание. Откажись я, она, без сомнения, полетела бы одна. Но и мне было интересно отправиться в полет на воздушном шаре.