Закон жертвы: ловушки прошлого

Конечно, по сравнению с тем, что случилось сейчас, это была не проблема, но все же….

Больше всего внимания в их семье требовала к себе Дашенька. Маринка очень переживала за эту девочку. Она видела, как та страдает. Психиатр, который регулярно ее навещал, практически ничего не мог сделать.

Девочка часто уходила в себя: она подолгу молчала, на лице при этом было написано такое страдание, что у Маринки сердце обливалось кровью. А Машка постоянно ревновала Дашу.

Раньше Маринка старалась не выделять никого из детей, поэтому они всегда жили мирно.

Но сейчас Дашеньке требовалось повышенное внимание. Маринка и Сережа старались окружить девочку любовью, и в семье начались ссоры между детьми.

Несмотря на то, что теперь они жили в большом просторном доме, и у каждой девочки была своя комната, дети постоянно выясняли отношения. Настя в этом не участвовала и просила Маринку не обращать на это внимание. Но Маринке казалось, что Маша сильнее Даши, поэтому ей приходилось постоянно вставать на сторону слабого. Она слышала, как Машка орала:

– Это моя мама, это мой дом! Ты вообще здесь никто, чтоб ты сдохла, как твоя мама!

Маринку очень расстраивали слова дочери.

Она понимала, что Машка еще маленькая, но все равно очень огорчалась, когда слышала это. Тем более психиатр советовал не упоминать при Даше о прошлых событиях, чтобы девочка не чувствовала себя у них чужой. Маринка пробовала говорить с дочерью, но та ей заявила:

– Я хочу, чтобы Дашки не было, она не наша. Зачем ты притащила ее? Пусть уходит жить к своему папе, вызови его из командировки.

Маринка стала раздражаться на дочь и однажды даже отшлепала ее, хотя понимала, что это не выход. Она пригрозила, что если та будет обижать Дашу, то она отправит Машу жить в деревню к тете Клаве.

Видя, что мать непреклонна, Маша затаилась и стала ждать удобного момента, чтобы хоть как-то задеть Дашу. Даша чувствовала это, часто плакала.

Она общалась только с Маринкой и Сережей. Настя тоже не одобряла появление в семье Даши, но она была взрослая и могла понять, что так надо.

Подливала масла в огонь Лариса Федоровна. Она подолгу разговаривала с Машкой по телефону и обсуждала с ней «неправильный» поступок ее матери. Маринке так хотелось найти выход из этой ситуации. Сережа как мог утешал ее, говорил с матерью и дочерью, но от этого становилось еще хуже. Машка еще могла делить мать с Дашей, но вот отца…

Сережа тоже хотел помочь девочке освоиться в их семье, и поэтому часто брал ее на руки, жалел.