Охотница и чудовище

Охотница и чудовище

Ясмина Сапфир

Он – существо из параллельного мира, что питается гормонами страсти и уникальной аурой индиго. Голод для него – верная смерть, страшная и неизбежная. Любовь – тяжкое испытание. Она – охотница на таких чудовищ. Любовь для нее – боль утраты, невозможное и немыслимое счастье. Их объединили кровавые убийства, а еще чувство… Вот только какое?

Ясмина Сапфир

Охотница и чудовище

Глава 1. Мейзамир

Чего она хочет, я знал, как свои пять пальцев.

Женщины настолько просто устроены! Погладь ее тут, почеши там, и бери ее тепленькую, питайся в свое удовольствие…

Наблюдай, как дрожь наслаждения превращается в озноб агонии.

И пока стекленеют широко раскрытые в изумлении глаза, дегустируй, смакуй медово-горький привкус чужой страсти.

Чернобровая томно проронила:

– Сейчас буду, – бросила на постель взгляд с поволокой желания и скользнула в ванную.

Простыни ВИП-номера – голубые, с огромными рыжими лилиями, хрустели чистотой.

Их мятный аромат тонул в приторно-сладком мареве духов.

Я сел на кровать, сбросил шелковую рубашку, и отшвырнул ее в угол.

Стянул ботинки. Брюки снимать не стал – еще успеется.

Заводиться мне не требуется. Мучительный голод делает с телом то, что вожделение – с человеческой плотью.

За все свои века я не встретил еще ту, единственную, что подменила бы мой голод истинным желанием.

Чернобровая выскочила из ванной в одном пеньюаре – тонком, как рассветная дымка.

Шоколадного цвета волосы разметались по плечам – острые углы удлиненного каре скрадывали излишнюю округлость щек.

Я с улыбкой похлопал по кровати, глядя в лихорадочно сверкающие глаза жертвы – темно-коричневые, как поздние сумерки.

Я прекрасно знал, что она сейчас видит. Совершенное мужское тело, шикарные волосы, идеальное лицо – тяжеловатая челюсть и высокий лоб придают ему мужественности. Ярко-голубые глаза, что так восхищают землянок. Мое тело – смертельное оружие. Таких как я человеческие женщины видят лишь в кино, в виртуальных каталогах, на мелованных страницах глянцевых журналов.

И большинство из них – предметы хвастовства пластических хирургов и фотошоперов.

Я – настоящий. Моя кожа горяча, а губы – мягки. Я рожден соблазнять, и наблюдать, как угасают женщины в моих объятиях.

Как же я обрадовался, когда среди людей появились индиго! Сверхлюди, что не умирают после моей трапезы и, очень кстати, теряют память.