Генеральная уборка

Анна должна была бы удариться головой о бензобак или руль, но лишь уткнулась лицом в вовремя подставленную руку Германа.

Мотоцикл приземлился на асфальт обоими колесами. Его повело в сторону, но мгновенно среагировавший спаситель легко выровнял его. Они снова мчались по свободному шоссе. Теперь скорость их была настолько велика, что попутные машины проскакивали мимо как встречные. Но Анна уже почти не волновалась. Свободно вдохнула и выдохнула. Потом повернулась, чтобы выразить Герману свое восхищение. Тот понял выражение ее лица по-своему и выдохнул в ухо:

– Немного осталось.

Наверное, их преследователи тоже знали, что беглецы могут вскоре уйти. Не прошло и минуты, как их догнали все те же две мощные легковые машины. Встали рядом. В обоих открылись окна. Из правой машины снова помахали рукой, приглашая свернуть на обочину и остановиться. Герман отрицательно покачал головой. Из окна левого автомобиля показался уже знакомый ствол. Заметив его, спаситель снова пригнул Анну к корпусу мотоцикла.

Выглядывая из-под руки Германа, увидела, что ствол дрогнул, из него выскочил и тут же развеялся дымок. Что-то белое промелькнуло перед глазами, не попав ни в Анну, ни в Германа. Зато, попало, похоже, туда, куда нападавшие совершенно не планировали попасть. Когда Анна повернула голову вправо, то увидела, что водитель второго, идущего с этой стороны автомобиля, показывает кулак. И очевидно, не мчащимся на мотоцикле.

Второй выстрел из левого автомобиля оказался более удачным. Анна увидела, что в руку Германа воткнулась небольшая белая стрела. Он тут же выдернул ее и бросил за спину, объяснил Анне на ухо:

– Скорее всего, это снотворное. К сожалению, что-то успело в меня попасть. Возможно, очень скоро я засну, и тогда тебе придется снова взять управление на себя.

Слышать такие слова о себе было очень приятно, но Анна не представляла себе, как она «возьмет управление на себя», как повезет не только свое тело, но и тело Германа: самостоятельно железного мустанга ей однозначно не укротить. Она понимала, что не справится, и слезы размазались по ее щекам.

Из левой машины видели попадание в Германа и больше не стреляли, убрали ствол внутрь.