Тайна замка Вержи

– Зачем?

– Тебе придется выбираться наружу. Внутри оставаться нельзя. Если, конечно, не хочешь, чтобы маркиз насадил тебя на свою шпагу, как куропатку на вертел.

– Я ни в чем не виновата…

Бернадетта приблизила к ней лицо и зашептала:

– Не говори мне, девочка, что ты не знаешь, где спрятаться. Подумай хорошенько и сообрази. Только молчи, не болтай попусту языком. Он у тебя и без того слишком длинный.

– Я спрячусь, – прошептала в ответ Николь. – Но что потом?

– Маркиз к утру опамятуется и отменит свой приказ.

За ним успокоится и граф. Или ты не заметила, что наш хозяин готов выполнить все, что гость ни потребует? Грех говорить такое, но коли маркиз де Мортемар захотел бы, чтобы Гуго де Вержи сплясал на крыше голышом, так граф, поди, уже снимал бы с себя исподнее.

Бернадетта подтолкнула девушку в спину крепким кулаком.

– Не стой как овца!

Отвернулась и заковыляла прочь, подняв лампу над головой.

На благодарности не оставалось времени.

Накинув на плечи тяжелый пыльный плащ, Николь торопливо пошла в другую сторону.

Бернадетта уверена, что ей удастся спрятаться хотя бы до утра. Но дворы наводнены людьми, и если старуха сказала правду, на поиски Николь сейчас поднимут весь замок.

Значит, нельзя оставаться ни в замке, ни во дворах.

Крепостная стена охраняется днем и ночью, туда и подавно не сунешься.

Что остается?

На крышу Николь забралась по выщербленной стене южной галереи. Путь, который она всегда преодолевала играючи, на этот раз дался ей с большим трудом: ныла рана, да еще и плащ висел на плечах бесполезным грузом, тянул вниз.

Но, оказавшись наверху, Николь в полной мере оценила предусмотрительность старухи.

Между трубами бродил голодный ветер, крутился вокруг главной башни, как бродячий пес возле кухни: ждал, не распахнутся ли ставни, чтобы радостно взвыть и ворваться внутрь, хватая все, что подвернется по пути.

Нагревшаяся за день черепица к ночи остыла.

Тонкая рубашка не спасала от холода.

Тут-то и пригодился плащ. Закутавшись, девочка вытянулась вдоль водосточного желоба, чтобы высокий бортик закрывал ее.

Со всеми приготовлениями она едва успела: черное пятно двора внизу осветилось факелами, замельтешили огни. Николь вжалась в крышу. Луна, как назло, выплыла из-за облака и повисла над ней, словно насмехаясь.

Понемногу шум стих, но девочка по-прежнему боялась поднять голову.