Мертвый кролик, живой кролик

Не успеваем передать документы вашему начальству, а это дело срочное. Передайте их вы, пожалуйста. Не безвозмездно, разумеется. Завтра утром они как раз будут готовы. Вы же знаете, Юрий, на прием к нему надо записываться за две недели… Важный человек!» – Горбинка подмигнул и даже засмеялся – тепло так, уважительно.

«Занятой», – уронил колхозник. Кажется, это было единственное слово, которое он произнес за весь разговор.

Вот так просто, не скрываясь. Эта простота Юрию импонировала. Вы деловые люди, мы деловые люди… Зачем долго ходить вокруг да около? Тем более они так хорошо его просчитали.

Но теперь, сидя в подержанном «Опеле», Юрий думал, что все пошло наперекосяк именно из-за того, что он согласился.

Глава 3

Егор Забелин проснулся рано. Не сразу понял, где находится, и только увидев печь, возле которой под перевернутой старой корзиной были сложены дрова, все вспомнил. Накануне Севостьянов учил его, что в доме всегда должны быть дрова на следующую растопку.

Егор про себя хмыкнул. Зачем ему дом! Самое смешное, что и самому Севостьянову дрова тоже на фиг не сдались: у него газовые трубы по всем комнатам. Зачем он вообще топит печь? Хотя запах такой, что нюхал бы и нюхал. И на огонь приятно смотреть. Севостьянов ему вчера скамеечку маленькую поставил перед топкой. Егор на ней часа два торчал как дурак. Сидел и пырился в стеклянную дверцу. В конце концов неудобно стало перед дедом – подумает еще, что приютил слабоумного.

Севостьянов похрапывал в соседней комнате. Егор оделся и вышел в сад.

Деревья как будто светились в утреннем солнце. В городе он такого никогда не видел. Скрученные сухие листья под ногами походили на сигары. Егор дошел до калитки, осторожно выглянул наружу. Все это время он боялся, что вот-вот увидит отца. Отец не ходит как все нормальные люди, а прет напролом, словно пробивает одну невидимую стену за другой.

Но никого не было.

Воздух холодный, свежий и сладкий, как мороженое. И тихо… Только со станции иногда доносится вскрик электрички – высокий, требовательный, точно голос билетерши, или как там называют этих вредных теток в зрительном зале… Капельдинеры, что ли.

Вера раньше часто таскала их с Ленькой по театрам. Егору больше всего понравилось представление, в котором Джульетта на балконе вдруг стащила с себя платье и осталась в чем мать родила.