Мертвый кролик, живой кролик

Он бы выпил, но ведь по закону подлости нарвется на сволочей… Останется без прав.

В середине разговора он почти расслабился. Но потом уловил во взгляде волонтера недоверие, и страх вернулся.

– Это не он, это совершенно другой человек! – вслух сказал Юрий в закрытой машине. Голос звучал пискляво и неуверенно.

Он стащил шапку, бросил ее назад. На заднем сиденье валялись пустые бутылки из-под воды, пакеты, шарф, надорванные упаковки с чипсами… Юрий не любил возить сыновей в своей машине. В Москве в любую точку можно добраться на общественном транспорте, нечего использовать отца как извозчика.

Мать всегда садилась вперед, и на пассажирском месте было чисто.

– Другой человек, – повторил он, понемногу успокаиваясь.

Того, кто передал Юрию портфель, волонтер напоминал только неторопливым спокойствием, какой-то экономностью и выверенностью движений. Тот был и габаритами поменьше… Да и в чертах лица ничего общего. У этого нос переломан, глаза почти черные. А у того нос был прямой, даже с горбинкой, и глаза то ли голубые, то ли серые.

И усы! Точно, усы.

Он нанизывал отличия одно за другим, как разноцветные колечки. Страх держал всю эту конструкцию, но понемногу скрывался за ними.

«Никто ничего не знает».

Юрий подумал о тайнике. Даже если волонтер перероет всю квартиру, он ничего не найдет. Снова одернул себя: что за чушь! Зачем ему устраивать обыск!

К тому же столько времени прошло. Все давно забыто.

Правда, сам Юрий помнил события того дня слишком хорошо. Как и все, что за ними последовало.

Он приехал с инспекторской проверкой на площадку, где строительная компания должна была приступить к возведению многоэтажного дома. В его задачу входило только взятие проб воды и грунта. Все шло как обычно. Насчет проб у него практически не было сомнений. Свалку химических отходов убрали с этого участка всего два года назад. Слишком маленький срок.

Застройщик отозвал Юрия в сторону. «С вами тут хотят поговорить…»

Юрий уже после понял, что к нему долго присматривались.

Два тертых мужика, один попроще лицом, колхозник колхозником, другой посложнее – как раз тот, что с горбинкой. Колхозник и одет был соответст- венно. А второй был в пальто в елочку и щегольских ботинках с желтыми шнурками. Отчего-то шнурки Юрию запомнились лучше всего остального.

А решения-то у них принимал колхозник. Это Юрий тоже сообразил не сразу, только по прошествии времени. И он же приглядывался к Юрию, взвешивал.

«Мы завтра улетаем из страны.