Можно ли полюбить Чувайса?

Она обязана жить в башне на острове Шалот и вечно ткать длинное полотно. Ей запрещено даже подходить к окну. Но в комнате висит огромное зеркало, в котором отражается окружающий мир. И девушка ткёт гобелен, изображая чудеса этого неведомого ей мира. Но однажды она нарушает предписание…

– Доброе утро. Можно присесть рядом? – спросила Люба.

– Да, конечно, – девушка улыбнулась. И в этой улыбке была открытость и готовность к общению.

– Я долго любовалась Вами. И вспомнила несколько строк из поэмы «Волшебница Шалот» в переводе Бальмонта:

Лишь видит в зеркале она

Виденья мира, тени сна…

На выстрел лука, в стороне,

Зарделись латы, как в огне,

Скакал в доспехах, на коне

Бесстрашный рыцарь Лангелот…

Забыт станок, забыт узор,

В окно увидел жадный взор

Купавы, шлем, коня, простор…

– А я помню другие строки.

Порвалась ткань с игрой огня,

Разбилось зеркало, звеня,

Беда! Проклятье ждёт меня!

Воскликнула Шалот.

– Вы меня удивили. В России мало кому известно это произведение.

– Я много читаю. И живописью увлекаюсь.

– В таком случае Вы должны согласиться со мной, что Вы очень похожи на женщин с картин и других английских и американских художников. Загадочная рыжеволосая красавица на картине «Симфония в белом» Джеймса Уистлера. «Зимняя роза» и другие портреты рыжих девушек, принадлежащие кисти Сидни Кендрик. У них у всех одухотворённый мечтательный взгляд.

– А мне всегда говорили, что я похожа на рыжего олигарха Виталия Чувайса. В шутку спрашивают, не его ли я дочь. У меня есть портрет Чувайса в юности – милое, симпатичное лицо, обрамленное пышными золотистыми волосами, взгляд, устремленный в будущее, душа, расправившая крылья и готовая объять весь мир.

– Почему Вы храните этот портрет?

– Мама экономист. Работала у Чувайса, когда он начинал свою карьеру.

Длинный палец Солнца (безымянный) выдает стремление к богатству, почестям и славе посредством способностей к артистизму и большой игре. Этот человек может заигрывать с опасностью, рискуя всем, даже собственной жизнью.