Можно ли полюбить Чувайса?

Каждый день Валера ездил в реанимацию. Наташа пришла в себя только на третьей неделе. Ей сделали несколько операций, но повредили нерв. Начались мучительные боли в конечности, в ступне, потом она перестала их чувствовать. Как не чувствовала хотения в туалет. Передвигаться она могла только в инвалидной коляске.

Возвращаться в дом свекрови Наташа категорически отказалась. Галина Владимировна была хирургом от бога. Сын умолял её сделать что-нибудь, чтобы вернуть Наташу к жизни. Мать ознакомилась с заключением врачей и сообщила сыну, что Наташа навсегда останется инвалидом.

Наташа не рассказывала Валере о своих физических мучениях. Но психика её оказалась слишком слабой, чтобы бороться. Она не хотела быть обузой ни для кого. Надежда угасала с каждым днём. Всё реже приходили сны, в которых были жизнь, счастье, любовь. Валера продолжал навещать её. Но она понимала, что долго он не вынесет такого бремени. И судьба нанесёт по ней новый удар. Этот мир не для неё.

И однажды во время прогулки с матерью в парке на высоком холме, возвышающемся над поймой реки, она улучила момент и направила инвалидную коляску к крутой лестнице…

Валера услышал, что пришло сообщение.

Оно состояло из двух слов: «прости и прощай».

ВОЛШЕБНИЦА ШАЛОТ

20 ЛЕТ СПУСТЯ.

Так, чем же заняться, чтобы продолжать, несмотря на возраст, удивляться, жить надеждой, в согласии с собой? Как не потушить огонь желаний, пусть скромных, не таких амбициозных, как прежде? Подумав так, писательница Люба Раевская решила, что ей необходимы эмоции, связанные с необычными домашними животными.

По своей натуре она была актрисой. Но не на сцене, а в жизни. Существовать без игры она не могла. Долгое время Люба играла в игру: «Почему мне не дают Нобелевскую премию по литературе?» Она написала десятки книг, острых по сюжету и одновременно с обоснованной критикой российской действительности. В те минуты, когда она входила в раж, проникаясь страданиями народа, она готова была идти на баррикады и умереть, сражаясь за справедливость.

Но заниматься продвижением своих трудов она не умела. У неё не было даже контактов в соцсетях. На них не хватало ни времени, ни зрения. Люба от рождения была полуслепой на правый глаз. Вся её энергия уходила на создание сюжетов, образов. И хотя издатель высоко отзывался о её творчестве, у неё не было никого, кто бы занялся мониторингом и продвижением её таланта. Из-за этого она чувствовала себя одинокой, никому не нужной.