Родовой артефакт. Хранительница

Похоже, муж не посчитал нужным до сих пор сообщить мне о таком «пустяке», как существование сына! А ведь ребёнок в браке многое меняет. Муж может быть на время, а дети – это навсегда.

– Дама Ориса, – обращаюсь к экономке, не отрывая взгляда от трогательной сцены. – Муж прав. Лучше перенесём моё официальное знакомство со служащими на завтра.

Я обвожу взглядом две шеренги людей, часть из которых растроганно смотрит на своего лорда и малыша, а часть на меня, и говорю, обращаясь к ним:

– Благодарю за встречу, но, надеюсь, вы поймёте моё желание перенести наше знакомство на завтра.

Перевожу взгляд на даму Орису и та, без слов поняв меня, делает жест рукой ислуги быстро растворяются в глубинах дома.

К тёплой встрече отца с сыном присоединяется Элида, которая смеясь щекочет мальчика, приговаривая обычные в таких случаях милые глупости: «Как ты вырос, Леони! Как потолстел! Наверно, мои любимые пирожные за двоих ел?!».

Тот счастливо хохочет и пытается уворачиваться, прячась за отцом. Интересно, Александр вспомнит обо мне или придётся расспрашивать слуг о том, где меня поселили? Выяснять это не пришлось: взгляд Леони внезапно останавливается на мне и он спрашивает:

– А кто эта дама, папа?

Александр, словно проснувшись, поворачивается в мою сторону и молчит, будто забыв все слова разом.

Остановившись рядом, супруг берёт меня под руку и официальным тоном произносит:

– Элория, позвольте представить вам моего сына и наследника лорда Леони.

Тёмные глаза мальчика становятся совсем чёрными от расширившихся зрачков. Тихим и каким-то особенно детским голосом он растерянно спрашивает:

– Ты моя мама?

С трудом справившись с комом в горле, отвечаю:

– Нет. Знаешь, когда мне было восемь, моя мама умерла, и меня вырастила тётя. Я её очень люблю, и она меня любит, но мама у человека только одна, и твоя, уверена, была очень хорошей.

Леони смотрит на меня, пытаясь понять, как относиться к словам. Я вспомнила себя почти такой же, как стояла на пороге тётиного дома и злилась на неё оттого, что она не мама.

Вдруг он сердито хмурится и становится забавно похожим на своего отца:

– Не надо меня жалеть!

Совсем забыла, что дарги эмпаты и могут видеть сильные эмоции!

– Прости, я не специально.