Нолик и его друзья. Роман-сказка

– У нас часто бывает не так, как у людей, или вообще наоборот, – проворчал Жулик, – нет, чтобы жить, как в нормальных царствах. Завтра украл одно, послезавтра другое. Разве здесь так получится? Захочешь попасть наверх, лестница ведет вниз. Вот и думай после этого, где окажешься на самом деле!

– Не верь глазам своим, – пробормотал Нолик и отправился вверх по лестнице. Вскоре путешественники оказались в круглом зале. На широких подоконниках стояли горшки с растениями.

– Ребята, смотрите!

Вместо ягод и бутонов повсюду на ветках висели цифры.

– Ничего не трогай! – предостерег Жулик. – Говорят, неправильной арифметикой можно заразиться.

Девочка в испуге убрала руку.

– Разве арифметика бывает заразной? – удивилась она.

– Здесь все бывает. Тебе понравится, если ты, Единичка, превратишься вдруг в Тройку?

– Ой, взгляните в окно, сюда, кажется, идут! – воскликнула девочка.

Действительно, к башне приближались двое, упитанный мальчик в яркой одежде и высокий худой старик в черном плаще, напоминающем халат. Обут старик был в туфли с загнутыми носами. Вылитый Хоттабыч!

– Что делать? Спрятаться здесь негде, – сказал Нолик.

– Поднимемся на третий этаж, – предложил Жулик, – а там будет видно.

В башне оказалось всего три этажа. В верхнем зале на стенах висели портреты ученых. Вдоль стен расположились мягкие диваны с золотистыми покрывалами.

– Это же единственный в мире учебник неправильной арифметики! – воскликнул Жулик, глаза его осветились восторгом.

Узкая лестница вела к люку в потолке.

– Там что, чердак? – спросила Единичка.

– Да нет же, подвал. Написано было, что путь ведет вниз. Открываешь люк, и ты в подвале.

– Как так?

– А так! Не забывай, что мы в стране неправильной арифметики.

– Тогда, может быть, спрячемся в подвале?

– Скорее всего, там тупик.

– В подвале нам делать нечего, – решил Нолик.

В это время со стороны лестницы послышались шаги, ребята поспешили спрятаться за высокой спинкой одного из диванов. В следующий момент в зал вошел высокий старик и толстый мальчик. Вероятно, это был Кубик собственной персоной. Старик, кряхтя, уселся на диван, пружины которого протестующе взвизгнули.