Правила черной некромантии

Понятное дело, Стеша всю жизнь мечтала о любви и понимании. Вот и кинулась в объятия первого, кто вскружил ей голову.

– А где же ты была? – ехидно переспросил Биридий. – Что же не опекала свою племянницу? Ах да, конечно, как я мог забыть? Муженька день-деньской пасла, от баб отгоняла.

– Биридий!

Я едва не подавился вином, как раз в этот момент поднеся фужер к губам. От громкого возгласа Зильги даже стекла в окнах отозвались жалобным звоном.

– Биридий, – мигом позже продолжила она уже тише, бросив на меня осторожный взгляд.

Я бы мог возразить, что очень даже интересны. С самого момента приезда сюда меня никак не оставляло странное чувство. Нечто похожее я уже ощущал не так давно, когда явился с визитом в дом Таши. Словно у каждого члена семьи здесь была какая-то тайна, и множество маленьких семейных секретов переплетались, образуя один общий. Хотелось бы знать, сколько скелетов скрыто в доме купца Биридия?

– Кстати, а где Дарий? – продолжил Биридий, лукаво мне подмигнув.

– Дарий не очень хорошо себя чувствует. – Зильга чуть заметно жалобно всхлипнула, словно с трудом сдерживая слезы. – Он решил пораньше лечь спать.

– Понятно, – жестокосердно заключил купец. – Опять напился до зеленых демонов в глазах. Скажи, он сегодня в зеркале, поди, вновь что-то жуткое увидел вместо своего отражения?

– Биридий…

На сей раз голос Зильги прозвучал не грозно, но умоляюще, на грани истерики.

– А что не так? – с напускным простодушием переспросил Биридий и повернулся ко мне. – Барон, представляете, ее муженек всякую чушь болтает, лишь бы свое пьянство объяснить. Мол, как к зеркалу ни подойдет – так на него рогатая морда щерится в ухмылке. Только из-за этого, говорит, и глушит вино не бутылками, но бочками. Чтобы не страшно в доме было жить.

Зильга опустилась на стул около меня, печально сгорбилась и закрыла лицо руками.

– Хватит, – просяще протянула она, и ее плечи затряслись от с трудом сдерживаемых рыданий. – Биридий, хватит. За что ты меня позоришь?

Купец, довольный произведенным эффектом, уткнулся в тарелку с жарким. Какое-то время в обеденном зале было тихо, лишь раздавалось приглушенное звяканье вилок и ножей.

Меня так и подмывало расспросить Зильгу про странные галлюцинации ее мужа.