Отбор. Вне конкурса

 – Затем мне нужен учебник по истории Огненных веков, когда происходили основные гонения на магов. Если останется время, то не отказалась бы полистать книгу о способах определения магического потенциала в определенном человеке.

По мере моего рассказа брови Ивара поднимались все выше и выше, а улыбка становилась все незаметнее, пока полностью не исчезла.

– Занятно, – констатировал он, когда я замолчала. – Очень занятно.

И сделал паузу, видимо, ожидая, что я как-нибудь поясню столь странный выбор для вечернего чтения.

Но я и не собиралась этого делать. Вот еще! Я ни перед кем не обязана отчитываться, в конце концов.

– Ну хорошо, – продолжил Ивар, осознав, что объяснений не последует. Чуть повысил голос, обронив: – Хареон, ты слышал?

Хареон? Я изумленно завертела головой, выискивая, к кому бы мог обратиться Ивар. Это еще кто такой? Мне казалось, в библиотеке никого нет.

И неожиданно я услышала протяжный стон. Он, казалось, доносился со всех сторон сразу. И было в нем столько затаенного страдания и боли, что мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом.

– К-кто это? – запинаясь, спросила я, борясь с невыносимым желанием спрятаться за спину Ивара.

Тот снисходительно посмотрел на меня. Его глаза заискрились затаенным смехом. Ишь ты, еще и потешается надо мной!

– А эта та причина, по которой гостям дворца не рекомендуется приходить в библиотеку без какого-либо сопровождения, – милостиво пояснил Ивар, вдоволь насладившись моей растерянностью. – Так сказать, охранник, который следит за сохранностью императорского имущества.

– Вы звали…

Я гулко сглотнула, услышав это. Голос, казалось, был повсюду. Он обнимал меня, проникал под кожу. И нес с собой холод. Ледяное дыхание смерти.

Призрак!

Догадка мелькнула в голове подобно молнии. Этот самый Хареон – обычный призрак.

И я внезапно успокоилась. Страшит всегда неизвестность. А призрак – это вполне себе обыкновенное явление. Ну, то есть я до сих пор не сталкивалась с привидениями. Как-то боги миловали.

Но я много читала про них. Поэтому знала, что они обычно редко вмешиваются в дела живых. Напугать – да, могут. Сознательно навредить – вряд ли. Последнее возможно только в случае кровной вражды. То есть если человека долго и мучительно убивали, а потом неупокоенному духу представилась возможность отомстить своему врагу или его потомкам. А я точно знаю, что в моем роду таких ужасных происшествий не было. Хотя, не скрою, иногда мне хотелось подвергнуть пыткам братьев.