Чернокнижники выбирают блондинок

Интересно, кто это? Или, вернее сказать, что?

– Но ты сказала, что он виновен во всех твоих бедах, – не унимался отец. – Почему?

– Потому что я прихватила застежку с его плаща, – призналась я. – И именно эта застежка так разозлила Яру и прочих.

– Девочка, стало быть, клептоманка, – донеслось сверху.

Я понятия не имела, что означает столь мудреное слово. Но почудилось в нем нечто постыдное.

– Нет, я просто не хотела показываться перед родителями в чужом мужском плаще, – попыталась я объяснить.

 – Поэтому спрятала его в дупле. Но побоялась, что застежку украдут. Вот и решила взять с собой. А потом… Потом все вышло так, как вышло.

– Точно ничего не было? – недоверчиво переспросил отец.

– Точно, – подтвердила я.

– А жаль… – полувздохом донеслось сверху.

И тотчас же с притолоки посыпалась какая-то труха. Что-то громыхнуло, и я завизжала, прикрыв голову руками.

Ой. Что это?

Как оказалось, закричала не только я. Мой отец громко и от души выругался, брат, до этого сидевший смирнее мышки, выдал такое, что я невольно покраснела.

Откуда он знает такие выражения?

– Простите моего питомца, – спокойно произнес Дреган, сдув с кончиков пальцев остатки магических искр. – Иногда он… В общем, бывает слишком глуп и слишком груб. Приношу свои извинения за него.

– Ну хорошо, – пробормотал отец, как-то тоскливо покосившись на дверь. – Значит, все решено? Я оставляю вам телят, а Лютик уходит со мной?

Дреган встал с дивана, на котором я лежала.

Скрестил за спиной руки и медленно прошелся по комнате.

Я заволновалась. Что это с ним? Выглядит он не особенно довольным.

– А что будет дальше? – негромко спросил Дреган, остановившись напротив окна. Устремил отсутствующий взгляд во тьму, плескавшуюся снаружи, как будто был способен там что-то разглядеть.

– Как что? – Отец недоуменно пожал плечами. – Мы вернемся в деревню…

– И завтра сестру опять поведут на костер, – не выдержав, влез-таки с замечанием Раус. – Семейка Грега точно не успокоится, пока не выживет ее из деревни.

А если она проведет ночь здесь, в замке, то и замуж ее больше не выдать. Все будут считать, что она… ну, в общем… – И Раус густо покраснел, не в силах завершить свою мысль вслух.

– Ох, молодежь, – снисходительно пробурчала странная тварь, к пугающему виду которой я почти привыкла. – Как это мило… Я прям прослезился от такого целомудрия.

– Лютик может уйти прямо сейчас, – упрямо возразил отец.