Ты не для меня

Но мне же плевать, правда?

– Взаимно, – отвечаю Вивьен пересохшим ртом. – И мои поздравления! Эмм… с помолвкой.

Вот, чёрт, зачем я это сказала?

Вивьен мелодично смеётся, посильнее вжимаясь в тело своего жениха. Обнаженное по пояс тело. Тело, покрытое татуировками, на которые я пялюсь, не в состоянии отвести взгляд. В голове, словно куча мух, роятся вопросы.

Зачем он это с собой сделал? Что там нарисовано и написано? И есть ли в этих каракулях хоть какой-то смысл? Или это просто веяние моды? И как его отец такое допустил? Сын политика как минимум должен выглядеть презентабельно, а не как сексуально-развязно-опасный тип, разве нет?

И что, я считаю Киллиана сексуальным? И как долго я планирую говорить сама с собой?

Но мой взгляд всё ещё путешествует по телу Килла, и я успела смириться с тем, что единственный собеседник, который способен выдержать поток моих мыслей, это только я сама.

Компания немного смещается, занимая места у бассейна. Да-да, на этой супернавороченной яхте ещё и бассейн имеется.

– Я удивлен, что ты решила вернуться, – Доминик оттесняет меня к бортику. Усаживается, опуская ноги в голубую рябь подсвеченного софитами бассейна. Заискивающе смотрит на меня, протягивая руку. – Составишь мне компанию?

Это, наверное, то, что мне сейчас нужно – тихий диалог и возможность укрыться от навязчивых друзей брата и самого брата. А Дом самый ненавязчивый из них, по крайней мере, был раньше.

Осторожно присаживаюсь рядом без его помощи.

– Итак… – Доминик широко улыбается, – почему ты вернулась?

– Брайан не говорил тебе?

– Нет, я узнал полчаса назад, когда твой брат начал бегать по нижней палубе и выкрикивать твоё имя. Если честно, мы подумали, что он немного… – Доминик крутит пальцем у виска. – Ну ты поняла, – подмигивает мне с улыбкой.

Я тоже невольно улыбаюсь.

– Он запретил мне приходить сюда, – заговорщицки шепчу Дому, стараясь обойти тему своего возвращения.

Не говорить же ему о сорвавшейся свадьбе?

– Я не удивлён, – ухмыляется парень, – Брай до конца своих дней будет защищать твою честь.

– Говоришь так, будто на мою честь кто-то собирается покуситься… – осекаюсь.

Ну вот, опять. Думай, Оливия, думай, прежде чем говорить.

Атмосфера между нами перестает быть непринуждённой.