Папарацци

– Уже выгоняете? ? продолжал лежать, не открывая глаз.

– Переживаем за тебя, Андрюшенька, ? похлопал меня по плечу. Сарказма брату было не занимать.

– Вот не надо, мамочка, ? я отдернул руку. Тереть не мог, когда он ерничал.

– Удивлен, что ты здесь, а не на работе, ? на это раз его тон был серьезным. ? Думал, ты подыхать будешь, а свои проекты не бросишь.

– Считай, что я подыхаю.

Костя перестал меня доставать, и, судя по звукам, растянулся на соседнем шезлонге.

– А кто такая Вика? ? вдруг спросил, а меня передернуло от звука ее имени.

Я открыл глаза, щурясь от бьющего в лицо летнего солнца, и повернул голову в сторону брата:

– Почему ты спрашиваешь?

– Когда сегодня ночью ты вломился к нам пьяный вдрызг, то что-то бубнил про некую Вику, ? равнодушно рассказывал брат о моих ночных «подвигах». ? Правда, я так ничего и не понял.

Я расслабился, что спьяну не наболтал лишнего. Не хватало еще, чтобы Вика отравляла своей персоной и эту часть моей жизни.

– Так кто она? ? продолжался допрос.

Видимо одно Викино имя само по себе яд, раз его оказалось достаточно, чтобы и в доме брата мне не было покоя от нее. Только подумаю о ней, и пульс зашкаливает.

– Беспощадная стерва, ? скупо ответил.

– Даже так? ? хмыкнул. ? А она тебя зацепила, ? сделал брат бредовый вывод.

Похмельная голова еще сильней заболела. Такое ощущение, что мини-копии Вики самозабвенно отплясывали там чечетку.

– Если это означает желание схватить эту стерву за тоненькую шейку, ? живо представлял себе этот сладкий момент, ? и свернуть ее к чертовой матери, то ты прав ? зацепила.

– Сколько страсти, ? начал посмеиваться Костя.

Я хотел проспаться, а не трепать языком. Что он пристал? У него есть жена, пусть она выслушивает его чушь.

– Не собираюсь это обсуждать, тем более с тобой, ? меньше всего мне сейчас нужно получать нравоучения от младшего брата.

– Сколько гонора, Андрей Львович, ? весело упрекнул брат. ? У меня красавица-жена и чудесная семья, кому, как не ко мне, прислушиваться в любовных делах?

– Вот именно, ты как прокаженный, ? сам того не понимая, Костя ответил на собственный вопрос.

– Быть счастливым? ? продолжил за меня.

– Быть влюбленным кретином, ? поправил его. ? Не надо и меня заражать бациллами любви. От слов «отношения», «обязательства» меня мутит.

– Это от выпитого вчера, ? язвительно подметил.

– Как остроумно, братишка, как остроумно.

Мы оба рассмеялись.