Папарацци

У меня прогрессирующее слабоумие?

Уже сделал шаг в сторону, но замер, заметив враждебно настроенную компанию, чье внимание привлекла наша странная троица: мужик с кровавым носом, развратная официантка и неподвижная туша у их ног.

– Б*ять! ? снова не сдержался.

– Боюсь, одним подносом тут не обойтись, ? Вика разделяла мое негласное мнение, что мы крупно попали, – всех дружков амбала не перебить, как назойливых мух газетой.

– Всё будет нормально, ? уверен, что смогу замять эту ситуацию, ? я тут не последний человек.

– Как и они, ? перебила, снова сомневаясь во мне, ? обычные смертные здесь не бывают. Хочешь замять дело деньгами? Сначала подумай, нужны ли деньги тем, у кого их не меньше твоего. Судя по злому выражению лица того хмыря, – она указала на одного из приближающихся к нам, – он предпочтет затолкать твои же деньги тебе в ж… ? Замолкла, видя что меня явно не прельщал подобный расклад, и чуть смягчила выражение: ? предпочтет врезать тебе.

– И что же ты предлагаешь? ? хотел узнать, как она собиралась выйти из положения.

– Валить! ? без колебаний заявила.

– Что, прости? ? не веря своим ушам, переспросил.

Нет, смысл ее предложения прекрасно понял, только вот я давно не того уровня человек, чтобы вот так сбегать.

– Драпануть; улепетывать; бежать, сверкая пятками – выбирай, что больше нравится.

Сама она, не теряя времени на болтовню, поскольку опасная компания была все ближе, сорвалась с места.

Без зазрения совести бросила меня на растерзание!

Вика ловко лавировала в танцующей толпе, пробираясь к выходу.

Б*ять!

Я догнал свою фурию и практически вытолкал ее в коридор, невзирая на недовольство тех, кого пришлось потеснить или кому по неосторожности вынужден был оттоптать ноги.

Как только я коснулся локтя Вики, она встрепенулась, наверное, решив, что кто-то вновь решил распустить руки, и попыталась отбиться. Но обернувшись, и увидела меня и… Доверилась, послушно следуя всем моим указания.

За спиной слышались недовольные возгласы танцующих, которых грубо, словно марионеток, раскидывали в сторону дружки той пьяной сволочи, подбираясь все ближе к выходу, а значит и к нам.