Босс на всю голову

Наверное, не стоит упоминать о том, что ко мне она относилась как к официанту. Для нее я была обслуживающим персоналом, ради которого даже не стоит утруждать себя вежливостью.

– Макс у себя? – несколько театральным жестом она откинула назад завитые локоны волос.

Так хотелось солгать и сказать, что его нет на месте; у него переговоры; уехал по делам; улетел на Луну – всё, что угодно, только бы скорей избавиться от нее. Но вместо этого я ограничилась дежурной фразой:

– Максим Викторович занят, – и отчасти это было правдой.

Конечно же, это не остановило Эллину. Казалось, для нее нет ничего недоступного или запретного.

– Запомни, – ее алые губы растянулись в фальшивую добродушную улыбку, – для меня он всегда свободен, – и, обогнув меня, как досадное препятствие на своем пути, без стука вошла в кабинет. – Максим, дорогой…

Я недолго постояла, скорчила ей в спину рожицу, изображая саму мисс Высокомерие, а потом спохватилась и кинулось следом: мне же первой достанется за то, что впустила Эллину без предупреждения.

Но было уже поздно: Эллина во всю о чем-то щебетала своему “дорогому”, предварительно не забыв одарить его поцелуем и объятиями, а тот будто только ради формальности поднялся из-за стола, приветствуя ее, и молча слушал, рассерженно поджав губы. Это плохой знак, уж поверьте.

– Почему ты не предупредила, что зайдешь? – на фоне ее елейных трелей голос Орлова звучал как гром среди ясного неба. – Я же просил без веских причин не беспокоить меня на работе.

– Причина как раз веская, – Эллина держала марку, и сделала вид будто не заметила, что ее буквально отчитывают.

– Никаких обедов, – поднялся с кресла, нависая над ней грозовым облаком, – завтраков или ужинов, – решительно рушил все ее планы. – И не докучай моей матери своей “дружбой”, тем более – отцу.

Меня удивило, насколько рьяно Орлов стал на защиту своей семьи от посягательств без пяти минут невесты.

Если Эллину этот момент так же обескуражил, то она ничем не выдала своих чувств. Она не пыталась оправдываться или извиняться. Со сдержанным лицом внимательно выслушала всё от начала и до конца, и молча кивнула, покорно подчиняясь установленным правилам.

Максим Викторович, добившись желаемого, опустился обратно в кресло.