Алмаз. Книга первая

Не переплачивают ли они за номер с таким сервисом? Все, что мне хотелось, поскорей получить свои деньги и убраться отсюда. Оставалось надеяться, что здесь есть кто-нибудь, соображавший живее первого парня.

Перед телевизором собрались последние гости тусовки: трое парней распластались на диване, один из них лениво переключал каналы.

– Эй, парни, у какого есть нал? – всколыхнул мой провожатый все это сонное царство. – А то пицца стынет.

Они повскакивали со своих мест и с возгласами «еда» набросились ко мне, как стервятники.

– Никто и крошки не получит, пока я не увижу свои деньги! – грозным тоном выставила условие.

Те в момент превратились в стадо зомби и стали шарить по карманам.

– Ну малышка, мы правда заплатим, – начал канючить самый высокий. Он взлохматил руками свои светлые, почти пепельные, волосы и так торчавшие во все стороны. – Умираю от голода.

– Это не мои проблемы, – безразлично пожала плечами. Если я буду бесплатно раздавать всем пиццу, то никогда ничего не заработаю, потому что потом оплачивать эти жесты доброй воли придется мне из собственной зарплаты.

– Надо было спуститься в ресторан отеля, – обреченно произнес рыжий парень, уже не надеясь полакомиться пиццей.

– Только не это, – запротестовал третий с копной взлохмаченных волос. – Меня уже тошнит от этих мраморных говядин, соусов бешамель. Хочу человеческой еды!

Рыжий оживился, посмотрев на меня с блеском в глазах.

– Хочешь автограф? – предложил с игривой улыбкой.

Всё! Не видать мне сегодня денег как своих ушей.

– На кой черт мне твой автограф? – разозлилась. – Еще душу мне свою предложи! Ты знал, что в мире товарно-денежные отношения?

– Отцепитесь от девушки, – в комнату вошел еще один страждущий, хотя он и выглядел поприличней других присутствующих. Его мокрые волосы говорили о том, что в отличие от остальных, он успел привести себя в порядок, приняв душ. Он подал мне руку и помог спуститься. Хоть один адекватный человек в этом балагане.

– Полторы.

Он достал из кошелька две купюры и протянул мне. Голодных парней больше ничего не сдерживало, и они чуть ли не вырвали у меня из рук долгожданную пиццу. Пока они были заняты поеданием итальянского блюда, я спрятала деньги в карман и собиралась уйти по-английски.