Алмаз. Книга первая

– Оу! – воскликнула та и пошла выполнять мои указания. – Какие красивые, – ворковала по дороге.

– Стыдишься меня? – усмехнулся псевдокурьер, как только мы снова остались вдвоем.

– Это ради твоего же душевного благополучия, – хотя надо было дать Ане растерзать его. – Моя соседка из категории сумасшедших фанаток.

– Опять спасаешь? – очевидно, напомнил случай в кафе.

– Не могу ничего с собой поделать, я жалостливая, – ответила как можно безразличней. – Не пройду равнодушно мимо брошенных щенков или знаменитостей в опасности быть залюбленными до смерти.

– Сладкая смерть, – улыбнулся Костя одними уголками губ и сделал шаг мне навстречу. Неосознанно, предчувствуя новый сумасбродный поступок парня, начала пятиться от него и в итоге оказалась в ловушке между ним и стеной. Он потянулся, чтобы поцеловать меня, я же накрыла его губы ладонью.

– Оставь уже эту дурную привычку, – сердито приказала. – Почему ты ведешь себя подобным образом? Я не давала тебе никаких намеков, которые ты мог бы рассматривать как указания к действиям.

Ты понимаешь слово «нет»?

Костя что-то пробубнил, но из-за моей руки невозможно было ничего разобрать.

– Ты не представляешь, как я хочу сейчас тебя поцеловать! – выдал он, когда его болтливый рот получил свободу.

Я обреченно закатила глаза – Костя неисправим. И что теперь с ним делать? Сама виновата, не надо было допускать столь личного общения между нами.

Нырнула под одну из его рук и освободилась из клетки мужских объятий:

– Больше никаких смс-переписок, цветов и тем более предложений о работе.

Ты понял?

Костя с усмешкой наблюдал за мной и, кажется, даже не слышал ни одного моего слова. Я растерялась, обдумывая, как еще объяснить, что у него нет ни малейшего шанса, а парень, воспользовавшись заминкой, сгреб меня в охапку и на этот раз все-таки сумел поцеловать. Сначала я изворачивалась, чтобы избежать поцелуя. Отпиралась, колотя ладонями по плечам музыканта, а когда он все же сумел дотянуться к моим губам. Упорно сжимала их и зачем-то задержала дыхание, будто это имело какую-то силу или смысл, пока Костя с неподдельным трепетом целовал меня в уголки губ.

Не было грубости и пошлости, которых я ожидала. Мягкие касания, терпкий запах туалетной воды, исходящий от его кожи, вперемешку с едва уловимыми мятными нотками теплого дыхания подействовали на меня, как наркотик ? сделали слабой и безвольной. Я сдалась и, наконец, выдохнула. Костя взглянул мне в глаза, будто спрашивая согласия на следующий шаг.