Алмаз. Книга первая

И как по волшебству, мои губы растянулись в широкую улыбку. Снова нырнула носом в цветы, не переставая улыбаться, как слабоумная. Что ни говори, получать подарки приятно. Так замечталась, что не сразу заметила, что курьер так никуда и не ушел и наблюдает за мной – стало некомфортно.

– Ради такого зрелища стоило ненадолго превратиться в курьера, – прозвучал чисто и без жеманства голос парня. Я застыла, пристально разглядывая его. Вот почему что-то показалось мне знакомым. Надо же быть такой дурой, Рита!

– Да вы неплохой актер, Константин… – сделала паузу, прося подсказать его отчество.

– Львович, – чуть поклонился он, словно представляясь, и снял очки.

– Константин Львович, – повторила, – отличное представление. По истине, талантливый человек талантлив во всем.

– Вы мне льстите, Маргарита…

– Александровна, – подсказала. – Как ты узнал мой адрес? – заговорила уже серьезно.

Костя решил состроить из себя секретного агента:

– У меня свои методы, ? чуть прищурив глаза, кивал.

– Что за игры? ? у меня было ощущение, что общаюсь с ребенком, а не взрослым мужчиной. Невозможно нормально разговаривать с человеком, для которого все забава. ? Зачем эти цветы? Кажется, я ясно дала понять, что между нами ничего не может быть.

– Я упрямый, – нагло заулыбался Костя.

– Как осел? – сорвалось с языка.

Парень нисколько не оскорбился и выглядел все таким же веселым:

– Можешь говорить все что угодно, но я собственными глазами видел твою реакцию на цветы и, соответственно, на меня.

Еще один Шерлок Холмс!

Он серьезно считает, что паршивым, ладно, восхитительным букетом можно покорить меня? Будто я дуреха, которую привлекают разноцветные фантики. Он ошибается, если думает, что после одного красивого жеста я окажусь у его ног. Чувства не купишь, душевную теплоту не обменяешь на дорогие подарки.

– Если я люблю пить молоко, это не значит, что я влюблена в корову, – дедукция, так дедукция.

Костя, наконец, стал серьезным:

– Никогда не думал, что такое случится, – он взял меня за руку и прижал ее к своей груди, накрывая ладонью.

Если он считает это комплиментом, то вновь просчитался.

– Не рано ли ты заговорил о любви, сладенький? – освободила руки от его хватки и сложила на груди. ? Ты меня совсем не знаешь.

– С этим я бы поспорил, ? он встал в точно такую же позу, как я.