Алмаз. Книга первая

А еще я была голодной!

Музыканты расселись, освобождая нам с брюнетом место на диване.

– Слушай, – сообразила, втиснувшись между рыжим и патлатым, – ты так и не сказал, как зовут тебя, – взглянула на парня. – Прости, но я не могу называть тебя «Кит». У меня сразу возникают ассоциации с холодной и скользкой рыбой, хотя я и знаю, что киты не относятся к этому виду.

– Я Костя, – и снова улыбка.

Боже, да что он все время улыбается? Слабоумный?

– Другое дело, Костя, – похвалила как тех самых с ограниченными умственными способностями.

– Это от пиццы, – с набитым ртом заявил Флин, и вся компания разразилась громким смехом.

Некоторое время я ела молча, наблюдая за общением парней и привыкая к обстановке и к ним самим.

– Так почему ты не любишь музыку? – как бы невзначай бросил Костя.

Тщательно пережевала, тянув время, прежде чем ответить.

– Я такого не говорила, – возразила, предвкушая занимательную словесную игу с брюнетом.

– Наверное, я что-то неправильно понял, – с задумчивым взглядом потер рукой подбородок, делая вид, что освежает в памяти мои недавние слова. – Или ты не любишь только людей, которые исполняют музыку?

Нет, он думает, я асоциальная личность и человеконенавистница?

– Я всего лишь не люблю культы, – вежливо ответила, а потом перешла в оборону: – А тебе нравится чувствовать себя богом для кучи сопливых девчонок, да, Кит? – специально воспользовалась его «крутым» прозвищем, чтобы сильней задеть засранца.

– А ей палец в рот не клади, – заулюлюкали музыканты, – кому-то надерут его звездную задницу.

Ему бы стоило прислушаться к своим друзьям. Я росла со старшим братом, и в те моменты, когда мы не пытались друг друга убить, вступали в словесные баталии. Не смотря на то, что была младше на пять лет, последнее слово всегда оставалось за мной. Правда, думаю, это из-за того, что он тогда слишком много курил травы со своими дружками.

– Среди наших поклонников не только, как ты выразилась, «сопливые девчонки», – Костино самолюбие было уязвлено.

– Еще легковерные и внушаемые личности, – парировала я, улыбаясь. Почему-то во время спора это раздражает оппонента.

– К которым, я полагаю, ты себя не относишь, но при этом призналась, что тебе понравилась моя песня.