Алмаз. Книга вторая

Они больше не идут нога в ногу, а душат друг друга, сами того не понимая.

Не сомневалась в том, кто вырвался вперед, а кто плелся в хвосте. Изменился Костя.

Не могла сказать точно, что за перемены с ним происходили, но видела, его что-то терзало. Раньше, обнаружив его, неспящим среди ночи, думала, что он, разбуженный музой, сочиняет песни, но в последнее время я заставала его безмолвно сидящим в темноте. Ни гитары, ни ручки с бумагой рядом не было – он размышлял. Возможно, музыка перестала быть единственным смыслом его жизни, и эта метаморфоза озадачивала его.

Тем временем крики не смолкали, а атмосфера становилась все более напряженной.

– Зае**л! – прогремел Костя, и это было похоже на отчаянный крик души. – Ты только и наседаешь, требуешь!

– Да я о тебе, нежинке, забочусь! – Андрей пытался вдолбить непутевому брату, по его мнению, истину.

– Да не нужна мне твоя забота! – как мог, открещивался музыкант от опеки. – Ты понимаешь, что я уже не тот сопливый пацан с трясущимися от страха коленками, что впервые вышел на сцену перед многотысячной толпой, и не имеющий представления, куда ему податься со своими, возможно, бездарными и никому ненужными текстами!? Я не тот!

Думала, что после такого признания, обстановка разрядиться, и браться смогут договориться, но Андрей зачем-то накалил ситуацию до предела, ударив по самому сокровенному – нашим с Костей отношениям.

– Это тебе только кажется, – словно внушал брату. – Нашел стоящую женщину, вот и почувствовал себя настоящим мужиком.

– Ты уже найди себе стоящую женщину, – яростно посоветовал Костя, – и души ее своей заботой! Или у тебя с этим проблемы? – переключился на излюбленную мужчинами тему. – Не по той части? – делал грязные намеки.

Теперь просто бессмысленно ждать полюбовного решения спора. Не собиралась дожидаться, когда дойдет до рукоприкладства и выскочила из спальни. Несмотря на все попытки Ольги Алексеевны остановить меня.

– За такое можно и по роже получить, – застала Андрея с раскрасневшимся от злости лицом, – и никакая Рита тебя не спасет.

Никто из братьев, кажется, не замечал моего присутствия, и продолжал говорить обо мне так, будто меня здесь нет.

– Да что ты прицепился к Рите? – музыканта взволновал интерес брата к моей персоне. – Не осталось разумных доводов, и ты хватаешься за любую возможность уколоть меня? – предположил ход его мыслей.

– Я всего лишь озвучил правду, – говорил, словно издевался, – ты не тянешь такую женщину, как Рита.