Алмаз. Книга вторая

– Мне пох*** как ты это сделаешь! Не хочу ничего слышать! Просто сделай, *** твою мать! Найди! Мне, что теперь ее одну на улицу не выпускать? Не позволю себя запугивать! Пох** на шумиху! Скандал? Пусть будет скандал, бл***! Никому не позволю так с ней обращаться! Найди су**, что это сделала!

Звонок домофона заставил Костю прервать свою гневную речь. То, что он ответил незваному посетителю, я уже не слышала – парень говорил привычным спокойным тоном, а спустя несколько минут по посторонним голосам и звонкому цоканью каблуков по паркету поняла, что у нас гости.

Раздался стук в дверь, а потом знакомый женский голос спросил разрешения войти.

– Конечно, Ольга Алексеевна! – отозвалась, спешно поправляя кровать и свой халат.

Костина мать как всегда выглядела элегантно: естественный легкий макияж и идеально уложенная прическа. Я же стянула с головы полотенце, свернутое по типу тюрбана, и пожалела, что не успела одеться. Мне даже стало неловко за свой вид.

Сейчас, глядя на безупречно белое пальто Ольги Алексеевны, представляла, в каком бы плачевном состоянии оно бы пребывало, будь сегодня одето на мне, вернее имей я такое же чувство стиля, как эта утонченная женщина.

– Справляешься? – без лишних церемоний спросила, а ее взгляд стал оценивающим.

Так вот зачем она приехала: узнать, не бегу ли с воплями и криками, прихватив все свои пожитки, подальше от Кости. Она приехала ради него, а не справится о моем душевном состоянии.

– Как видите, – улыбнулась. Не хотела выглядеть в ее глазах слабачкой и плаксой.

Почему эта женщина вызывает у меня желание любыми способами заслужить ее уважение? Она всегда была добра и приветлива со мной, но оставалось ощущение, что я не дотягиваю до ее уровня. В глубине души я боялась, что она считает меня неподходящей парой для Кости, и снисходительно принимает меня до тех пор, пока на горизонте не появится кто-то более достойный ее талантливого, во всех отношениях, сына. Но женщина утверждала, что все, чего она хочет – это счастье своим детям.

– Запасись терпением, – уже не в первый раз, думаю, и не в последний, посоветовала.

Да я, как белочка перед зимовкой, только и делаю, что запасаюсь этим чертовым терпением! Если это женская доля, то какая тогда мужская?

– И долго терпеть? – вслух спросила лишь об этом.

– До тех пор, пока любишь. – Не хотела представлять, что когда-нибудь наши с Костей сердца опустеют и любовь умрет.