Алмаз. Книга вторая

Мысли о том, что столько информации обо мне теперь в свободном доступе, заставляли меня, заламывая пальцы рук, нервно кружить по квартире. Мучили вопросы: Кто сделал те фотографии? Как узнали мое имя?

Просто с ума сходила!

Не в силах больше терзаться, села за ноут, чтобы выяснить насколько известной личностью я стала. Ужаснулась, когда обнаружила, что чуть ли не на каждом сайте, где обычно мигала реклама всякой ненужной ерунды, теперь красовались наши с Костей фото с кричащими заголовками. В одном из таких говорилось, что я неизлечимо больна и скоро умру, поэтому Костя меня прячет, в другом – мы чуть ли не родственники и приписывали нам инцест.

Захлопнула компьютер, чтобы еще больше не вязнуть в этой грязи. Стало просто невыносимо пребывать в одиночестве и не иметь возможности с кем-нибудь поговорить. С Костей связаться в данный момент я не могла, поэтому набрала номер другого близкого человека.

– Мамуля! Как у вас там дела? – для начала хотела узнать, что ей известно, чтобы раньше времени не расстраивать.

– Отлично, просто отлично! – радостно уверяла она. – Представляешь, твои племянники заговорили!

– Здорово, мам, – тоже попыталась казаться веселой. – Макс, наверное, счастлив.

– Был, – рассмеялась, – в начале. Теперь не знает, как заставить их хотя бы немного помолчать.

Стало ясно, что в нашем тихом городке пока мирно и туда еще не дошли сплетни.

– А ты как, милая? – Я едва сдержалась, чтобы не признаться ей во всем, страстно желая, чтобы она утешила меня, как в детстве, поглаживая по голове. – Как Костя? У вас все хорошо?

На парня я не могла пожаловаться.

– Он посвятил мне песню, – похвалилась, а сама чуть не расплакалась.

– Боже, какой чудесный мальчик! – воскликнула.

Я тут же забыла обо всех своих печалях и рассмеялась.

– Мам, этому мальчику скоро тридцать, – тут я немного преувеличила, чтобы подчеркнуть огромную разницу между «мальчиком» и Костей.

– Для меня вы навсегда останетесь детьми. – А для меня она всегда будет самой лучшей мамой на свете. – Я так рада за тебя. Ты счастлива, правда?

– Правда, – просто согласилась. Все равно не нашла бы подходящих слов, чтобы описать глубину своих чувств. – Очень счастлива.