Абсолютное зло

Вдохнула, но вместо тонкого аромат лавандового кондиционера, в нос ударил резкий запах стерильности. Приподнялась на локтях и уставилась на белоснежную наволочку. Где изображение пионов, украшавших мое постельное белье?

Я попыталась подняться, но чьи-то руки не дали сделать этого, осторожно удерживая за плечи.

– Лежи! – приказал женский голос. Ира. Присутствие знакомого человека внушило некоторое спокойствие.

Оглядевшись, я окончательно уверилась, что нахожусь не в своей постели, не дома. Белые стены, скрипучая койка и этот вездесущий запах лекарств наталкивали на мысли о больнице.

– Что произошло? – не могла понять, как попала сюда.

– Ты не помнишь?

Я уловила в ее голосе облегчение, словно она рада, что из моей памяти выпал этот момент.

– Помню бар, – приложив ладонь к затылку, я нащупала внушительных размеров шишку. Вот почему так адски болела голова.

– И всё? – Ира начала нервничать, и я забеспокоилась.

– Еще помню, как увидела … – я запнулась. Воспоминания вспыхнули яркими образами.

Казалось, я все еще ощущала на коже прикосновения Дана. Потерла рукой горло – никогда не забыть холод лезвия. – Как увидела потасовку в баре, – не колеблясь, соврала и внутренне содрогнулась от того, с какой легкостью сделала это. – Ты потащила меня посмотреть на драку, – уточнила.

– А потом ты сбежала, – продолжила за меня Ира, не заметив, как я споткнулась на полуслове. – Рома отыскал тебя в грязной подворотне, – она произнесла это громко и резко, будто злилась, – где какой-то псих приставал к тебе.

 – Она поникла, и в голосе больше не было напора, только сочувствие: – Ты была без сознания, и я вызвала скорую.

Я с чуть ли не ненавистью смотрела на подругу: зачем она это сделала? Теперь меня ждут неудобные вопросы, нудная возня с бумажками и прочая волокита, а главное, обо всем может стать известно моим родителям.

Они чрезмерно заботливые и осторожные во всем. И шага не сделают без долгого и тщательного взвешивания всех за и против. Риск не для них.

Немало времени потребовалось, чтоб уговорить их отпустить меня учиться в другой город.

Теперь, когда они узнают, в какую передрягу я попала, перепугаются до смерти и скорей всего потребуют возвращения домой. Мне придется бросить консерваторию.

Я спрятала лицо в ладонях и почувствовала запах пыли. Руки были покрыты засохшей грязью. Захотелось отмыться. От всего того, что случилось этим вечером.

Ира расценила мое поведение по-своему:

– Маш, все обошлось.