Вкус заката

На исходе зимы я делаюсь такой раздражительной и нервной, что хотя бы из соображений гуманного отношения к ближним должна лишать этих самых ближних сомнительных радостей общения со мной!

Приблизить конец зимы в родных краях не в моих силах, но зато мне вполне по средствам улететь навстречу весне. И я не проявляю оригинальности, традиционно выбирая для своей сезонной миграции Французскую Ривьеру.

Это не так далеко, как экзотические острова, и не так дорого, как отдых в Сочи, поэтому уже в середине зимы, обессиленная депрессией и авитаминозом, я водружаю на свой рабочий стол запылившийся плакатик с лозунгом собственного сочинения: «Ницца! Нельзя не соблазниться!» – и начинаю готовиться к приятному путешествию.

Ах, Ницца! Там тепло и солнечно даже в феврале, а в самом начале марта на изумрудных газонах во множестве пестрят цветы. По набережной трусцой бегают сосредоточенные курортники в спортивных костюмах и гоняют на роликах улыбчивые мужчины в деловых костюмах, с портфелями и мобильными телефонами в руках.

На песчаных пляжах в Каннах и галечном берегу в Ницце уже загорают нетерпеливые приезжие из северных стран. Морская гладь похожа на изящную чеканку по светлому серебру, берег в туманной дымке имеет отчетливо голубой цвет, и роскошные пальмы всем своим видом утверждают, что зимняя депрессия здесь попросту невозможна.

Кто-то упрекнет меня в отсутствии патриотизма, но на самом деле можно сказать, что я беру пример с русских классиков.

В теплой Ницце, а не в промозглом Питере делал черновые наброски ко второму тому «Мертвых душ» Николай Васильевич Гоголь.

Именно на Лазурном Берегу переживал потерю любимой женщины Федор Иванович Тютчев.

В Ницце сочинял свою оперу «Руслан и Людмила» Николай Андреевич Римский-Корсаков.

В Ницце жил, писал и умер Александр Иванович Герцен.

Здесь с удовольствием бывал Антон Павлович Чехов, имя которого и нынче можно увидеть на фасаде двух отелей города – «Бо Риваж» и «Оазис».

В последнем, кстати, останавливались и Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, и Владимир Ильич Ульянов-Ленин… Почти сплошь приличные, многими уважаемые люди!

Вот и я не хуже других, совсем как герой рассказа Бунина «Генрих» из «Темных аллей»: «Вечером совсем летнего дня на вокзале Ниццы» уже без раздражения и грусти, а лишь с удивлением могу думать о том, что «на родине сейчас двадцать градусов мороза».