Везет как рыжей

 – Мон ами, ради бога, извините за беспокойство, я только хотел бы узнать, вы котика не продаете?

– Миль пардон, самим мало, – любезно, в тон звонившему, ответил Колян.

Вежливый старичок тихонько кашлянул.

– Простите великодушно, мон шер, но вы совершенно уверены, что не хотели бы продать вашего зверька? Я предложил бы вам за него сотню американских долларов!

– Да вы что, сто долларов за Тоху?! Наглость какая, – искренне возмутился Колян, моментально утратив светский лоск.

– Милый юноша, вы только соблаговолите сказать свою цену, – ласково предложил собеседник.

– Не продается, – подытожил Колян и положил трубку.

Кот вопросительно мявкнул.

– Правда ведь, хамство, – продолжал громко негодовать Колян. – Сто баксов за кота! Персидского, с паспортом, с родословной! Да за него нужно брать сто баксов в час!

Тут он живо вообразил себя в роли кошачьего сутенера: на панели у «Интуриста», с толпой разномастных котов и кошек на сворке.

– Ну-ка! – Колян решительно взял трубку. – Ага, это опять вы? Знаете что, мон шер, вы мне своими фантазиями весь бон жур портите! Я своего кота никому не продам! – громко заявил он, косясь на Тоху. – И не только за сто, а даже за тысячу долларов! Ву компрене, мон ами?

– Тыща сто, мон шер! – еще громче сказала трубка.

Колян поперхнулся словом.

– Тыща двести! – вкрадчиво сообщил звонивший, расценив затянувшуюся паузу по-своему.

Колян надолго замолчал, глядя на кота как-то по-новому: отстраненно, оценивающе.

– Пардон, месье, но, по-моему, торг здесь неуместен! – кашлянув, заявил он наконец. – Зверь у нас непродажный, и на этом закончим! Шерше ля кот где-нибудь в другом месте!

Он снова положил трубку и вернулся к мойке.

– М-ма? – опасливо поинтересовался Тоха.

Колян обернулся и посмотрел на кота, прищурив глаза.

Тоха забеспокоился, прижал уши, невнятно буркнул и на всякий случай скрылся под диваном.

– А вот если кошачью ферму завести? – задумчиво обронил Колян, мечтательно глядя вослед Тохе.