Стрела гламура. Кляча в белых тапочках

Увидев кролика, фантазер Семендяев неудержимо возрадовался:

– Обожаю зайцев!

Он порывисто выдернул кролика наружу и от полноты чувств начал его тискать и громко, с голодным чавканьем целовать в уши.

– Точно, он зоофил! – утвердившись в своих худших предположениях, прошептала Дина.

В этот момент Антон Семендяев, к которому одновременно с душевным спокойствием вернулось желание плотских утех, сделал попытку направить приостановленный процесс межполового общения в прежнее русло. Он, как ему показалось, тактично начал издалека: подмигнул девушке и игриво сказал:

– Между прочим, белый заяц – символ журнала «Плейбой»! Он та-акой эротичный! И по этим самым делам вне конкуренции!

Безошибочно догадавшись, какие именно дела имеет в виду раскрасневшийся Семендяев, Дина слегка попятилась и глупо спросила:

– Вы что… и с зайцами это самое делаете?

– Ха! – ухарски хохотнул сексуально озабоченный кассир, вспомнив, как он однажды принимал крупный денежный вклад в белорусских «зайчиках».

– Маньяк! – вскричала Дина, в порыве естественного человеческого негодования временно забыв цель своей жизни.

В этот момент ей казалось, что какой-нибудь мелкий банковский служащий с нормальной ориентацией предпочтительнее миллионера-извращенца. То есть трезвый Антон Семендяев имел реальные шансы на успех!

Увы, он этого не понял, да и Дина о своих мыслях не распространялась. Она уронила секатор на ногу «маньяка», вырвала из лап Семендяева несчастного кролика, выскочила из кладовки, вихрем пронеслась по коридору и вылетела из дома во двор, громко хлопнув дверью.

– Бедненький маленький зайка! – причитала добрая девушка, быстро перебирая босыми ногами по заснеженной тропинке к сауне. – Злой дядька миллионер хотел тебя обидеть, но я тебя спасу, ты не будешь новой жертвой его грязных домогательств, не волнуйся!

Кролик, однако, волновался, и чем дальше, тем сильнее. Слабый аромат цветущих фиалок, распространяющийся в воздухе вопреки снегопаду, достиг ноздрей Точилки.

– Стой! Куда? – крикнула Дина.

Неблагодарное животное, сверкая пятками, беззвучно кануло во тьму и растворилось в ночи.

– Да пошел ты! – обиделась она. – Надо же, одни психи кругом…

Потерянно постояв в сугробе, девушка зябко передернулась, стряхнула с себя снег и поспешила присоединиться к теплой компании в жаркой сауне.