Стрела гламура. Кляча в белых тапочках

– Она трясется или это мне кажется? – глядя на раскачивающуюся и трещащую корзину, растерянно пробормотал Антон.

– Там кто-то есть! – испуганно прошептала Дина, со страху разом охладев к любовным играм.

– Отодвинься, дорогая, я посмотрю! – выпятив куриную грудь, сказал отважный Семендяев.

Посмотреть не получилось, потому что корзина упорно не желала открываться. Причины этого явления изрядно нетрезвый Семендяев не понял, а прозрачный скотч, опутавший корзину, в потемках не разглядел.

– Стой здесь, я сейчас! – велел он Дине.

Раскачиваясь, как матрос на палубе судна в штормящем море, Антон пробежался в кухню и вернулся обратно со специальными ножницами для разрезания жареной птицы.

Героически настроенный Семендяев не желал пасовать перед какой-то паршивой корзиной! Крякнув, он вскрыл крышку корзины куриным секатором и, с пистолетным треском перекусывая своим орудием ивовые прутья, старательно вырезал небольшое кривое окошко.

– Держи! – коротко сказал герой, вручая окаменевшей Дине секатор, после чего отважно и даже безрассудно сунул руку в щетинящуюся прутьями дыру.

Намозоленная чужими деньгами длань Семендяева в корзину прошла легко, а вот из нее выбираться не спешила.

– Мягкое! – с удивлением рек Антон, нащупав на дне корзины пушистую спину кролика Точилки. – И… бумажное, что ли?

Со слабым треском бумажное отделилось от мягкого, Семендяев вытащил руку из дыры и с неописуемым удивлением рассмотрел свою добычу.

– Что это? – простодушно изумился он.

– Это памперс, – взглянув на мягкий ком, машинально ответила Дина.

– Да? – продолжал недоверчиво удивляться неискушенный Семендяев. – А… кто его использовал?

Тут кролик Точилка в высоком прыжке прянул вверх и бесславно застрял в дыре, явив миру только ушастую голову и передние лапы. Задние конечности кролика яростно скребли внутренние стенки корзины.

– Ба, да это заяц! – страшно обрадовался Семендяев, уже успевший вообразить себе ужасную картину: младенца-подкидыша, сиротеющего на дне бельевой корзины.

Особенно напугала его ненормальная мохнатость предполагаемого дитяти. Такую мягкую шерстистую спину мог иметь разве что потомок снежного человека. С учетом того, что снега вокруг было много, вероятность присутствия поблизости снежных людей не исключалась, только представлялось маловероятным, что йети пользуются памперсами.