Шерше ля фарш

Трошкина расплылась в улыбке и горделиво посмотрела на меня. Мол, видишь, как положительно я влияю на твоего непутевого брата? Ты гляди, гляди, как он похвально одомашивается!

Я одобрительно кивнула. В самом деле, хорошо, что гены папы-кулинара не пропали! Будет кому в старости подать мне стакан воды. Или хотя бы мохито, это даже лучше. Сама-то я готовить не умею и не люблю, так что при одной мысли о том, чтобы встать к плите, у меня напрочь отнимаются руки, ноги и вкусовые пупырышки.

– «По мохито» или «по мохите»? – повторил меж тем Зяма, в котором не погибли и гены мамы-филолога.

– «Помохите» – это хорошо, это как крик истомленной жаждой души с легким кубанским акцентом, – оценила я.

Разнообразно одаренный братец срубил фишку без замаха, на лету: пританцовывая и простирая руки, он надрывно запел с интонациями героини Светланы Светличной из «Бриллиантовой руки»:

– По мохите! По мохите!

Вечер сделался томным. Я поняла, что чужая на этом празднике жизни, и ушла к себе.

Больше ничего интересного в этот день не случилось.

Среда

Зато следующий день начался необычно и эффектно – со звонка взбудораженного Смеловского.

– Ну, спасибо тебе, Инка, удружила! – выдал он, даже не поздоровавшись. – По твоей милости я полночи провел в полицейских застенках!

– В смысле? – Я села в постели, нашла ногами тапочки и поплелась на кухню, свободной от мобильника рукой нащупывая стену рядом.

Без путеводной стены я бы не дошла с закрытыми глазами до кофеварки, а без кофе не могла поднять веки.

– В смысле, все беды от вас, милых дам! Не зря в народе говорят: чтобы найти корень зла, шерше ля фам!

– Поклеп и напраслина. – Я на секунду приоткрыла один глаз, оживила кофеварку и опустилась на кухонный диванчик. – Не припутывай ко мне лично какие-то общенародные корни и расскажи толком, в чем дело.

– Вчера вечером сидел я дома, и вдруг – дзи-и-и-инь! – звонок в дверь! – виртуозно играя голосом, с чувством поведал Макс.

Я поудобнее устроилась на диванчике, слушая аудиоспектакль в телефонной трубке.

– Вы, говорят они, Максим Петрович Смеловский, руководитель креативной дирекции телеканала «Южный»? Ну, предположим, отвечаю я, а почему вы-таки интересуетесь? – Смеловский заговорил, как классический еврей из анекдота.