Шерше ля фарш

Я было подумала закричать: «Пожар! Горим!» – чтобы Зарин кавалер обернулся, а лучше даже подпрыгнул и побежал – тогда мы рассмотрели бы и его лицо, и фигуру, и одежду, и даже походку. Но дама в случае активного шухера тоже не усидела бы на месте, а мне не хотелось, чтобы она увидела нас с Алкой. Незачем Заразе знать, к кому потом применять санкции за разглашение информации о ее личной жизни.

Пришлось удовольствоваться малым. Теперь мы знали, что у Заразиного кавалера широкие плечи и темные волосы, подстриженные а-ля канадский лесоруб – это когда затылок лысый, а макушка объемная, как у петуха породы «испанская голошейная».

– Так вот где у него кнопка, Урри! – пробормотала я.

Трошкина узнала цитату из фильма про Электроника, хихикнула и потянула меня за пояс джинсов, оттаскивая от решетки.

Мы вернулись в беседку к шапочному разбору. Сомелье уже закруглялся, анонсируя следующую дегустацию, в ходе которой гостей предполагалось познакомить с виноградным дистиллятом.

– О, это очень крепкие напитки, мы на эту дегустацию не пойдем, – решила за нас обеих Трошкина.

Смеловский сначала дулся, недовольный тем, что его затея с романтическим свиданием, хитро замаскированным под специальную дегустацию, позорно провалилась, но потом утешился моим обещанием позвать его на ужин в кругу семьи.

Макс никогда не упускает случая заглянуть к нам в гости, потому что мамуля его обожает и по собственной шкале потенциальной ценности женихов котирует гораздо выше, чем Кулебякина.

Впечатлив старушек на лавочке и детей на площадке роскошным экипажем, Макс высадил нас с Алкой у подъезда, и мы пошли домой.

Сначала – к Трошкиной, потому что она живет двумя этажами ниже, чем я.

Нам хотелось поболтать – с типично женской дотошностью обсудить Заразу и ее кавалера, а в присутствии Макса это было делать неловко.

Но у Алки в доме тоже нашлась пара огорчительно чутких мужских ушей – у барной стойки возился Зяма.

– Привет, любимая! Ты вовремя, я сделал нам по мохито, – сообщил он, оглянувшись на стук двери и с несколько избыточным энтузиазмом помахав любимой веточкой мяты.

Так участники первомайской демонстрации, держа равнение на трибуну, взвихряют воздух флажками и синюшными вениками из полураспустившейся сирени.