Шерше ля фарш

А вот если один хороший человек попросит поделиться подробностями личной жизни другого хорошего человека…

Мамуля, видимо, прочитала ответ на моем лице, потому что развернулась к двери.

– Да говори уже, не темни, – вздохнула я, отложив планшет. – Если бы я хотела тебя предать, то могла бы прямо сейчас пойти к папуле и сказать ему: «Пап, а у мамы завелся какой-то секрет». И все, иметь тебе дело с военной разведкой.

– Вот ведь умеешь ты мастерски обрисовать перспективы, – поморщилась мамуля. – Даже странно, что при таком таланте ты не стала художником-маринистом!

– А почему я им не стала, ты забыла? – прищурилась злопамятная я.

– Так это же были настоящие французские тени, мне привезли их из самого Парижа! – возмутилась мамуля. – Вот если бы я сейчас использовала для подобного настенного творчества твою дорогую косметику, ты бы меня разве не отругала?

– Не-а, – ответила я и похлопала по дивану, приглашая родительницу присесть.

– Возможно, именно психиатр тут и нужен, – уныло согласилась мамуля, присаживаясь. – Знаешь, у меня появилось пугающее подозрение, будто я схожу с ума…

– Да ладно? С чего бы? Ты всего-то с полсотни романов про нечисть и нежить написала! Разве это можно считать серьезным испытанием для рассудка? – съехидничала я.

– Думаешь, пора сменить жанр? – задумалась писательница.

– А за него будут платить так же хорошо, как за ужастики? – спросила я, отнюдь не желая подорвать благосостояние семьи.

– Возможно, если это будут эротические романы. – В мамулином голосе прорезалась мечтательность.

– Не годится. – Я помотала головой. – Для эротических романов у тебя ярких личных впечатлений не наберется, и супруг гения не позволит радикально пополнить опыт. Скажи сначала, что не так с ужастиками, а потом подумаем, надо ли тебе менять жанр.

– Меня преследует Темный Повелитель, – призналась мамуля с явным смущением и, как мне показалось, с толикой гордости.

Конечно, Темный Повелитель – это вам не червяк дождевой, это звучит гордо.

– Кто-о? – Я чуть преувеличенно удивилась.

Пусть мамуля порадуется, что произвела впечатление на публику. Писателям это полезно.

– Темный Повелитель, – повторила она. – Так он себя называет, а я понятия не имею, кто это такой.

– Король Свазиленда? – предположила я.