Семь футов под килькой

Эти карточки – собственное изобретение Доры, на них указано количество калорий, которое можно получить, съев пирожное, канапе или фруктовый салатик. Цифры на карточках написаны нереально маленькие – специально, чтобы побудить гостей есть с аппетитом, сколько влезет, без боязни испортить фигуру. Дора считает, что дамы, вдоволь наевшиеся вкусного и сладкого, становятся добрее и сговорчивее. В начале мероприятия она обязательно подчеркивает, что все наше угощение до смешного низкокалорийное, приготовленное по суперсовременным технологиям здорового питания.

Я еще раз огляделась, подобрала забытые Дорой на стуле бумажки, поправила скрутившуюся плеть плюща. Все готово.

Парень с мандолой – как его? Мандолист? – заиграл что-то легкое, приятное, отчетливо итальянское. Официант-бармен выстрелил в воздух пробкой шампанского и принялся наполнять бокалы.

По красной ковровой дорожке величественно, как айсберг из тумана, выплыла первая гостья – тоже в белом, как и Дора.

– Принимай тело, – шепнула я Петрику.

Он ловко выдвинулся вперед, галантно подхватил даму-айсберг под пухлый локоток и переправил ее к официанту с велком-дринком, освобождая доступ к королевскому телу следующей гостье.

Мероприятие шло по плану. Нарядные радостные гости явились, расселись и зазвенели бокалами и приборами, наваливаясь на «низкокалорийное» угощение.

Дора встала во главе стола и, не мешая дамам наслаждаться едой и напитками, непринужденно произнесла речь, которую я сама написала, а потому не слушала. Так, улавливала краем уха знакомые фразы и рассматривала новых членов нашего клуба.

Тут надо сказать, что к названию «Дорис» у меня есть претензии. Что за Дорис, кто это? Понятно, что Доронина так затейливо сократила фантазийный формат своего бизнеса: «ДОставка Радости И Счастья», но все же Дорис – это женское имя, так кто же она такая?

– Единственная Дорис, которая мне вспоминается, это одна из сводных сестер Золушки, уродливая хозяйка таверны «Отравленное яблоко» в мульте про Шрека, – объясняла я подружке-начальнице.

– Не критиканствуй, – отмахивалась Доронина. – Небось это не единственная Дорис в мировой литературе и кинематографе.