Семь футов под килькой

– От дарлинга слышу, – огрызнулась та, не отрывая взгляда от бумаг, но потом все-таки посмотрела на Петрика и смягчилась. – Хорош, чертяка! На гитариста только не зыркай, а то выдашь себя.

– Маловат у него инструмент, меня таким не пленить, – нашептал ей Петрик. И тут же по-хозяйски полез в Дорино декольте, поправляя бриллиантовый кулон. – Дарлинг, цепочка длинновата, давай ее чуток укоротим, чтобы все самое красивое у нас было на виду…

Они завозились, укорачивая цепочку, поправляя локоны парика, о котором все думали, будто это настоящие волосы Доры-Федоры, и заменяя белым шелковым платком черный брючный ремень, некрасиво разрывающий, по мнению Петрика, четкую однотонную вертикаль.

Наконец без пяти одиннадцать все было готово. Дора собственноручно позвенела серебряным колокольчиком, и по этому сигналу дрессированные Вася и Федя убрали заграждения у основания лестницы.

– Добро пожаловать, милые дамы! – звучно провозгласила Дора, встав на верхний край ковровой дорожки.

Снизу она должна была смотреться эффектно, даже величественно. Рослая, крупная, вся в белом, только подошвы туфель красные – в тон ковровой дорожке.

– Сдвинься в сторону, не замусоривай кадр! – напряженно улыбаясь, прошептал Петрик и не выдержал – самолично оттащил меня подальше от начальницы.

– Чем это я его замусориваю? Собой? – обиделась я.

– Своим костюмчиком в клеточку!

– Нормальный твидовый костюмчик, ты сам его одобрил!

– Да, но не в комплекте с Дориной роскошной «двойкой» из белоснежной альпаки! Этот твой твид – одно название, страшный сон Шанель и Лагерфельда, от него за версту разит синтетикой и китайским вещевым рынком! – Петрик уволок меня за колонну, там расстегнул на мне пиджачок, освободив все пуговки, кроме средней, поправил воротничок рубашки и примирительно сказал: – Ну, не дуйся, моя бусинка.

Я перестала хмуриться. В самом деле, что это я? В сегодняшнем спектакле у каждого из нас своя роль, и надо сыграть ее так, чтобы потом не было мучительно больно за урезанную Дорой зарплату.

Я примирительно улыбнулась Петрику, скользнула в беседку и еще раз прошлась по ней, проверяя, нет ли где какого беспорядка.

Ой, а таблички-то, таблички забыли!

Я бесцеремонно покопалась в Дориной сумке, нашла заранее приготовленные карточки и спешно рассовала их по подносам и блюдам с угощением.