Моя вечная жизнь

А кто такой этот Гвидо?

– Один славный парень из гвельфов, – я высунулась между портьер, как в просвет театрального занавеса. – Он с приятелем во время войны с гибеллинами в этих самых местах повстречал ужасного дракона. Так гласит итальянская история двенадцатого века, рассказанная в стихах на русском языке Алексеем Константиновичем Толстым в одна тысяча восемьсот семьдесят пятом году.

– Все-таки настоящая писательница! – с преувеличенным восхищением воскликнул Павел, и мне пришлось вернуться в постель, чтобы поколотить его за насмешку.

То есть таково было мое первоначальное намерение, однако оно быстро изменилось, о чем я нисколько не пожалела.

Телефон больше не оживал, и о драконах, кровавых войнах и таинственном незнакомце под черно-красным зонтом мы с Павлом до утра не вспоминали.

Максимилиан Торн понял свою ошибку, когда как следует разглядел женщину, за которой следил на протяжении нескольких часов, преодолев двести с лишним километров от Лугано до Цюриха и выпив пару литров пива в баре с хорошим видом на окна агентства «Пулитц и Партнер».

Как настоящий мужчина Макс обладал бойцовским характером и умел держать удар. Прошептав несколько не самых джентльменских выражений в удалявшуюся спину, он расплатился за пиво и прямо из бара отправился на вокзал, откуда первым же поездом отбыл в Лугано.

Утром следующего дня, за ночь отдохнув и освежив в голове старый план, Максимилиан Торн легкой поступью победителя вошел в просторный вестибюль отеля «Сплендид» и в ходе лирического трепа с очередной мягкотелой дежурной на ресепшене узнал, что мадам Анна Ливанова уже выехала из отеля. Установить, куда она отправилась, Максу не удалось, и он с большой неохотой вынужден был отказаться от мысли сделать госпожу Ливанову мадам Торн.

Тем не менее роль Максимилиана Торна этим не исчерпана.

9

Сразу после раннего завтрака мы с Павлом прогулялись по набережной и в отстутствие толп туристов осмотрели местную достопримечательность – памятник Вильгельму Теллю.

Известная легенда об искусном лучнике Телле относится к тринадцатому веку, когда австрийский король, стремясь присоединить Швецарию к своим владениям, поставил во главе этой страны жестоких и жадных наместников.

Один из них – по имени Геслер – постоянно унижал местное население.