Моя вечная жизнь

– Как интересно, – озадаченно пробормотала я.

Павел, заинтересованно сопя, прижался своей щекой к моей, чтобы тоже слышать рассказ мадам Платофф.

– Уже на вокзале я вновь заметила его, вернее, сначала увидела приметный зонт – снаружи черный, изнутри красный, как плащ Бэтмена, – Мишель нервно хмыкнула. – Этот человек проследил, в какой поезд я села, тоже взял билет и успел занять место в другом вагоне! И вот сейчас я смотрю в окно, а он сидит в кафе на другой стороне улицы, прикрываясь журналом! Мадам, что вы об этом думаете? У вас нет предположений, кто бы это мог быть?

Павел открыл рот, явно намереваясь что-то сказать, но это могло испортить мою репутацию, и я не позволила ему проявиться, заговорила сама:

– Мишель, я не знаю! У меня нет никаких версий! Но, думаю, в вашем агентстве имеются специальные люди для прояснения подобных ситуаций?

– Да, конечно.

– Это не проблема, – заверила я. – Просто включите соответствующие расходы в общий счет.

– Тогда действительно нет проблем, мы займемся и этим, – голос в трубке сделался заметно бодрее.

Я дала отбой, побарабанила пальцами по тумбочке и с укором посмотрела на Павла:

– Ты дышал слишком громко! Мишель наверняка поняла, что я не одна!

– Она же не знает, что мы в постели!

– Нетрудно догадаться, – я вернула телефон на место. – Я так долго не брала трубку!

– Вот, кстати!

– Нет, погоди, сделаем паузу!

Я выбралась из-под одеяла и проскользнула между шторами к подоконнику.

Вечерний вид из окна стоил даже больше, чем я за него заплатила! Просторное спокойное озеро, пирамидальные горы, открытое небо – днем картина была выдержана в умиротворяющей сине-зеленой гамме, но на закате цвета магически изменились. Неожиданно волнующе и тревожно повсюду разлились прозрачные акварельные тона красного, и мирный пейзаж преобразился.

И вспомнилось вдруг мне, опять же, не мое, не из моей жизни – восьмисотлетней давности кровопролитная битва гибеллинов и гвельфов под Лугано.

Когда, рукою Гвидо разбужен,

Я поднялся, в долинах уж стемнело,

На западе багровый небосклон

Пылал пожаром. Озеро горело

В полугоре, как в золотом огне,

И обратился к другу я несмело:

«В какой, скажи, о Гвидо, мы стране?»

– Мы в Швейцарии, – с готовностью отозвался на прозвучавший вопрос Павел. – И, надеюсь, ты еще помнишь мое имя.