Кактус Нострадамуса. Ванна с шампанским.

 – Попросили бы по-хорошему, я, может, и сама бы согласилась! Тем более что парни вполне симпатичные!

– Сдается мне, нас похитили не с целью продать двух прекрасных девушек в сексуальное рабство, – предположила я, с робкой надеждой посмотрев на подоконник.

Его украшала крупная, размером с садовую тачку, модель паровоза с двумя вагонами. Какая-никакая, а все-таки игрушка! Не самая уместная вещь в пыточной камере.

Может, не все так плохо, как мне кажется? Может, никакие это не застенки?

Однако пираты выглядели устрашающе.

Они были так похожи, что напоминали солдатиков из одного набора, а солдатики – это не те игрушки, которые подходят милым девочкам в качестве игрушечек.

И тут я их узнала!

Это были те самые не то греки, не то испанцы, преследовавшие нас с Зямой на этапе вывоза ванны! Те, которых мы ловко сбили со следа экспромтом с переодеванием в туалете!

Значит, они точно не уличные приставалы.

«Мафия!» – обмирая, шепнул мне внутренний голос.

– Коза ностра? – спросила я вслух с нескрываемым подозрением.

Вопрос в лоб заставил пиратов занервничать.

– Коза или не коза? – бестактно «поднажала» я.

– Oh mamma mia! – хором воскликнули злодеи.

– Да вашу мать!

Помянув ближайшую свою родню, я почувствовала себя чуточку легче.

Семья – это наше все! И главный источник стрессов, и лучший антидепрессант – в одном флаконе.

Немного подбодрил меня и маленький колченогий столик, стоявший у окна. Деревянный, поцарапанный, окруженный заляпанными старой краской венскими стульями, он выглядел непритязательно и уютно.

Хотя мое неуемное воображение тут же нарисовало кошмарную картинку в духе маминых книжек: парочку людоедов, со вкусом трапезничающих сырой девичьей печенью.

– Sit! – пират толкнул меня к стулу.

– Спасибо, после вас, – угрюмо проворчала я, но все-таки села.

Рядом опустилась Вика, напротив меня устроился «ее» пират. Мой похититель куда-то ушел.

– Может быть, нас сначала накормят, а мучить будут потом? – слегка обнадежилась Вика.

Опасливо озираясь, мы дождались возвращения второго пирата с бутылочкой минералки.

Он занял свободный стул и под аккомпанемент его музыкального скрипа в упор расстрелял нас длинной фразой на итальянском.

– Не понимаем! – стряхнув с мозгов шелуху непонятных фонем, объявила я.

Понятна мне была одна лишь вопросительная интонация.

– Не говорим по-итальянски! – призналась я.