Кактус Нострадамуса. Ванна с шампанским.

Складки изумрудно-зеленой шали почти полностью скрывали лицо высокой особы и – в плотном контакте с многоярусной юбкой цвета салата – делали ее фигуру похожей на недозрелый капустный кочан.

Вырвавшись на оперативный простор, самоходный овощ без колебаний определился с направлением и увязался за кудрявыми брюнетами с их блондинками и Саньком с его плешью – замыкающим.

– Безмозглый идиот! – беззлобно выругалась мама Люция. – Что ты делаешь? Занеси все обратно! Я же сказала, сегодня мы закрыты! Или ты забыл про день рождения бабушки?

– Я забыл, – послушно согласился Пепе.

Про юбилей бабули – грандиозное фамильное торжество с ярко выраженными признаками апокалипсиса – мог забыть только безмозглый Пепе. Все остальные члены семьи считали часы до праздника, в меру присущего каждому родственнику именинницы оптимизма прикидывая собственные шансы пережить этот день без больших потрясений и травм.

В потерях уже числились ошпаренные кипятком руки тети Марии, придавленная шкафом нога дяди Петра, расстроенный неправедно добытыми пирожными желудок малыша Нико, вырванные в отчаянии волосы мамы Люции, оттоптанная лапа кота Максимуса и полностью сдохшая канарейка, скончавшаяся без видимых причин.

Единственным человеком, который по итогам праздника наверняка мог остаться целым и невредимым, была сама бабуля. Запасом жизненной прочности она располагала таким, при котором девяносто лет – это тьфу, детский возраст!

Облаченная в пурпурный шелк, с косыночкой в тон на голове, бабуля восседала в резном кресле, временно перемещенном с пересечения караванных троп в прихожую, и руководила потомками, как кардинал в парадном облачении – отрядами самоотверженных крестоносцев.

Время от времени в ряды ее верных воинов вливались только что прибывшие в Рим представители родни с периферии. Народу в комнатах становилось все больше, так что мама Люция, положа руку на сердце, вполне понимала порыв безмозглого Пепе выставить из дома хотя бы неживые фигуры.

Музей восковых персон синьоры Альфиери был далеко не так знаменит и богат, как аналогичное заведение мадам Тюссо, но свою лепту в семейный кошелек вносил исправно. Секрет был в местоположении заведения. Бабуле Альфиери хватило ума сохранить в частной собственности два этажа старинного дома, коммерчески выгодно расположенного на оживленной площади Кампо ди Фьори.