Кактус Нострадамуса. Ванна с шампанским.

Должно быть, в былые времена в этой нише хранились дрова для топки печей, совки, лопаты, ведра и прочий полезный инвентарь, не нуждающийся в особо комфортных условиях содержания.

Зато теперь скромный двухместный номер располагал роскошным, во всю стену, французским окном, которое можно было использовать и как дверь. Благодаря этому для разведчика, занявшего стратегически выгодную позицию в собачьем укрытии, весь микрономер площадью два на два с половиной метра был как на ладони.

К сожалению, в помещении было темновато, и со двора, накрытого водопадом послеполуденного света, невозможно было отчетливо рассмотреть, что происходит внутри.

Санек прильнул к видоискателю фотоаппарата, но даже на максимальном приближении картинка оставалась нечеткой. Разглядеть ее в деталях не представлялось возможным, однако самое главное Санек уловил: объект номер один – красотка Вика – находилась в номере своих новых знакомых!

Кроме нее там было еще, как минимум, три человека.

Санек более или менее уверенно опознал Казимира и Инку: они активно сновали между кроватями – больше в тесном номере сновать было негде.

Третий (с учетом Вики – четвертый) персонаж вел себя на редкость спокойно и выдержанно.

Он с истинно буддистским спокойствием возлежал на полу, очевидно, совершенно не тревожась по поводу того, что метавшиеся в непосредственной близости товарищи запросто могут оттоптать ему что-нибудь нужное. При этом варианты причинения ему возможной травмы включали не только руки, ноги и уши, но и бесценное мужское сокровище, ибо невозмутимый буддист был гол, как король из сказки Андерсена!

Остальные хотя и были одеты, то и дело наклонялись над буддистом-нудистом и теребили его, не давая нагому буддисту спокойно помедитировать.

– Вот ведь дрянь! – не сдержал эмоций Санек. – Первый день в развращенной Европе – и уже ввязалась в групповуху!

И он старательно отснял происходящее, решив восполнить неизбежные из-за скверной видимости лакуны в видеоотчете своими собственными комментариями.

Загорелые мускулистые брюнеты в простых голубых джинсах и совсем уж элементарных белых майках-борцовках – не такая уж великая редкость в Италии. Анджело Тоцци не собирался дорожить теми двумя экземплярами, которые были приданы ему «для усиления».