Кактус Нострадамуса. Ванна с шампанским.

Господь или дьявол уже прибрали к рукам душу покойного, предоставив нам, несчастным, заботу о его бренном теле.

С явно привычным вниманием к обнаженной мужской натуре оглядев труп перед началом церемонии одевания, Вика заметила:

– Выглядит неповрежденным!

– Мы старались, – коротко ответил Зяма.

И тут же посмотрел на меня гипнотическим взглядом, упреждая мой вполне возможный шокирующий рассказ о том, какому насилию подвергался труп на стадии «закладки» его в холодильник.

– Я имею в виду – непохоже, будто его убили, – объяснила Вика.

 – Нет ни дырок от пуль, ни порезов от ножа, ни следа от удавки!

Я насупилась: это должно было стать моей репликой. Кто тут у нас подруга полицейского эксперта-криминалиста? Я!

Внутренний голос тут же ехидно нашептал мне, что у шустрой Вики, похоже, тоже – во всех смыслах слова – случались близкие криминалисты и разные другие эксперты, и это соображение отнюдь не улучшило моего настроения.

О боги, что за судьба?!

С кем я провожу свои римские каникулы?

С единоутробным охотником за древними сантехническими сокровищами, двумя избалованными распутницами и одним покойником, о котором не могу сказать ничего плохого лишь по той причине, что не была с ним знакома при жизни!

Впрочем, и хорошего о нем я могла бы сказать очень мало.

Собственно, только одно: он не был обезображен следами воздействия каких бы то ни было орудий убийства.

– А может, его отравили? – Несносная Вика продолжала красть у меня реплики.

– Вскрытие покажет! – веско сказала я.

– Ах! Вы же не собираетесь?! – Настя испуганно пискнула и так и поникла в кресле, как вялая лилия.

– Ничего не получится! – с сожалением сказал Зяма, отбросив в сторону безобразно измятый льняной пиджак усопшего.

– Я рада, – прошелестела Настя.

– Я имею в виду, что не получится его нормально одеть! – объяснил братец.

Я вздохнула.

Коллективными усилиями мы натянули на труп только носки, брюки и рубашку, которую пришлось глубоко надорвать на спине.

В таком расхристанном виде покойник выглядел на редкость непрезентабельно, как будто после пьяной драки. Точь-в-точь один из Белоснежкиных гномов, павший на братоубийственной войне.

– Придумай что-нибудь! – я требовательно посмотрела на брата. – Ты же дизайнер!

– По интерьерам, – напомнил мне Зяма.

Но все-таки послушался сестричку и принялся придумывать, для чего первым делом с прищуром просканировал имевшиеся в нашем распоряжении предметы интерьера.