Неявная прелесть

Яркие краски и звуки летнего утра немного потускнели, оказались смазанными. Тётю что-то беспокоило, и меня теперь тоже. Она рассказала мне как-то, что перед маминой смертью она месяц себе покоя не находила, звонила моей маме чуть ли не каждый день, но та уверяла её, что всё в порядке и с ней, и со мною.

Я задумчиво покачивалась на качелях, слегка отталкиваясь ногами от земли. Может, всё же стоит поменять вылет на более ранний день, чтобы не волновать тётю? Следовало позвонить Денису и попросить его отвезти меня в город.

Только я захотела нажать на вызов, как увидела Алёну, бредущую от задней калитки.

Она опять имела помятый вид и прошла, даже не обратив на меня внимание, погружённая в какие-то свои мысли. Я машинально отметила, что её лицо было каким-то странным, будто бы кривящимся от непролитых слёз, и ужасно при этом некрасивым.

Странно. Я-то подумала, что она ещё спит, отдыхая после вчерашней гонки, но ошибалась. Быстро нашла номер Дениса в телефоне. Зазвучала его любимая хип-хоп мелодия, и через тридцать секунд он мне ответил.

– Бэйб, ты чего звонишь в такую рань? Я где? У отца в гараже. Нужно после вчерашнего тачку подшаманить, да. Папахен ночью куда-то свалил, а мне задание дал, вот я и горбачусь… В город? Хорошо. Могу сегодня, только часика в три.

– Жду. Возле задней калитки? Как прошлый раз? Хорошо, Дэн…

Осталось теперь дождаться Дениса и съездить в аэропорт, поменять билет. Солнце начинало припекать, и я поспешила в дом.

Мне показалось, что дверь в мою комнату была закрыта не так, как это сделала я. Я вошла, вынула свою сумку и пересмотрела вещи. Ничего украдено не было. Да и вряд ли бы у альфы в доме орудовал воры. Обыск? Но вещи мои лежали там же, где я и оставила их. Может, просто уборка? Эта версия мне показалась достаточно правдоподобной, и я успокоилась. Домработница, видимо, решила навести чистоту. Кровать, правда, была не тронутой. Я сегодня заправлять её не стала, думала, что сделаю это после завтрака.

И на журнальном столике остался след от кофе, что я пила вчера. Но, подумала я, может, она не заметила просто? Как звали домработницу, я не знала. Мне её никто не представил. Да и она сама была со мною очень не любезна, отбив охоту общаться, кроме как по делу.

Я заправила постель и прямо в джинсах улеглась поверх одеяла. Читать я любила, и собиралась этим заняться, пережидая жаркие часы в прохладе шикарного дома альфы.