Обручённые вечностью, или Отдам жену в хорошие руки

Через бесконечную череду залов с высокими потолками и расставленными по углам напольными вазами с цветами. Мимо лестницы, широкой лентой убегающей вниз. Её перила были выполнены из полированного серого мрамора с золотистыми прожилками. Также нам встречались укромные непримечательные ниши.

Мы вышли к двустворчатым светло-оливковым закрытым дверям, помпезно украшенным мудрёными узорами. У входа в покои стоял страж. Облачённый в синюю аляпистую форму, с золотой эмблемой солнца, заключенного в круг, он низко поклонился мне.

– Хватит расшаркиваться. Давай открывай двери, – быстро привёл его в чувство мой провожатый.

Отведённые мне покои вызвали двойственное чувство. Выдержанные в сдержанном стиле двери не подготовили меня к буйству красок, ожидавших за ними. Радужные потолки с сияющим на них звездопадом ввергли меня в эстетический шок.

Надо успокоительное на входе выдавать, а уж потом впускать в комнату со страшной безвкусицей. В углах огромного помещения отливали золотом напольные подсвечники в мой рост.

С нашим появлением тонкие свечи вспыхнули розовыми языками пламени, выбрасывающими искорки. Их рассеянный свет падал на обтянутые безвкусным ядрёно-зеленым полотном стулья, кресла и кушетки. Диванчики с рыжеватым отливом напрашивались на химчистку. Стены, затянутые в фиолетовый шёлк, совершенно не сочетались с кроватью, застеленной покрывалом томатного оттенка.

Высоко над кроватью в бронзовой раме висел огромный портрет. Не совсем мой. Девушка в винтажном платье внешне была похожа на меня, но на этом наше сходство заканчивалось. Усталый, обречённый взгляд не принадлежал мне. Позади неё в бесформенных нарядах пастельных тонов глупо улыбались местные леди. Их головы венчали короткополые шляпы, обильно украшенные цветами.

При взгляде на них мне захотелось, чтобы меня кто-нибудь тронул за плечо и разбудил, сказав, что происходящее – дурной сон.

– Я должен извиниться перед вами, моя королева, за царящее запустение в ваших покоях. Мы давно ждём вашего возвращения и начали сомневаться в вашем перерождении. С вашего последнего возрождения прошло более ста восьмидесяти лет, – каялся караульный. Провидение не торопилось возвращать меня в их мир. – Бытовое заклинание очищения не обновлялось две недели.