Обручённые вечностью, или Отдам жену в хорошие руки

– Ты сравниваешь себя с домашним питомцем? – усмехнулся муженёк и сильным толчком закрыл тайник. Тот с громким стуком захлопнулся. Похоже, сильно ему моя предшественница насолила. – Ты по меньшей мере, Луна, непокорная тигрица. Легкомысленное, мятежное создание, неспособное внимать голосу разума. Абсолютно лишённая женственной мягкости. Никакие уроки танцев, этикета не сделают из тебя истинную королеву. Не нужно ночами околачиваться возле моих покоев, потому что я предпочту тебе любую придворную поданную.

– Хватит! – остановила его. – Не льсти себе, Анатель. Не знаю, что мои предшественницы находили в тебе, но заверяю тебя, я предпочитаю спать в своей кроватке. Никакая магия или помутнение рассудка не заставят меня добровольно прийти к тебе и провести с тобой ночь. Чувство собственного достоинства ещё при мне. Тебе и остальным стоит уяснить: я – это я! А не кто-то другой!

Мои слова, высказанные хлёстким тоном, заставили Анателя прекратить поток оскорблений.

– Теперь я не сомневаюсь: ты быстро освоишься в новом для тебя мире. Будешь неукоснительно следовать простым правилам, и удачное замужество не заставит себя ждать.

Уверенным шагом муженёк вышел в коридор. Стражи в форме, нёсшие караул на входе, вытянулись по струнке.

– Проводите её лунное величество в светлые покои. Пришлите к ней временную горничную. – От властных ноток, прозвучавших в голосе правителя, я сочувственно вздрогнула.

– Тысяча сумрачных ночей. Лунная королева вернулась? – нарушив субординацию, выругался кто-то из стражей. Я не успела заметить кто. В форме они на одно лицо.

Только не для повелителя.

– Бизер, охрана Луны на тебе, – с выразительной холодностью немедленно назначил ему наказание супруг.

По мере того как смысл сказанного доходил до стража, его лицо серело и суровело.

– Будет исполнено, повелитель! – глядя перед собой, отрывисто ответил он.

Анатель жестом предложил мне следовать за приставленным ко мне стражем. Пожав плечами, я отправилась знакомиться со своими новыми-старыми покоями.

Свернув в крыло, радующее глаз светлыми оттенками, мой провожатый зашагал менее охотно, словно по пути растеряв запал. Бизер провёл меня через анфиладу коридоров, украшенных величественными статуями, картинами с изображением моего дражайшего супруга.