34 ёжки для Кощея. В погоне за женихом

 – Мы знаем, что ты сбежала из дома. Возвращайся немедленно! Или мы с отцом сами займемся твоим поиском! Сразу, как разберемся с возникшим недоразумением.

Зеркальце перестало вибрировать, но почему-то голос матушки продолжал вещать:

– Эта девчонка у меня скоро доиграется! Я ей устрою!

– Илария, наша дочь выросла, – заступился за меня батюшка. Их голоса быстро приближались, и не успела я опомниться, как из-за поворота появились родители собственной персоной.

Кто из нас опешил сильнее – не знаю, но матушке понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя:

– Я как посмотрю, ума наша дочь до сих пор не набралась, – грозно сверкая глазами, едко заметила она.

За их спинами маячил наш конюх с вилами, а возле него, как осиновый лист на ветру, тряслась его дочурка – Анина.

– Опусти, Иван, вилы. Нет здесь никакой нечисти, – устало велел ему отец. – Это наша дочь разыграла Анину. Мирослава у нас та еще шутница.

– За подобные шутки у нас перекидывают через колено и ремешком по известному месту стегают, – расплылся в кровожадной улыбке Иван.

Не ожидала я, что наш конюх вообще способен улыбаться. Вечно хмурым ходит. Про наказание даже не переживала. Родители сроду на меня руку не поднимали, поэтому опасаться расправы было нечего.

– Иван, забирай дочь, и ступай домой, ночь на дворе. Мы тут сами как-нибудь разберемся. – Что-то мне отцовское «как-нибудь» совсем не понравилось. Никогда прежде я не видела его таким решительным.

– Вам, царевна Савина, тоже бы домой надобно, – проявила заботу о царевне матушка. Она достала из кармана сарафана зеркальце и велела ему:

– Покажи Милостивого государя Егория!

В тот же миг в зеркале отразился крепкого телосложения седовласый мужчина. Он сидел за столом в своем кабинете, и мрачно смотрел на склонившегося перед ним слугу.

– Позвать ко мне воеводу! – громко скомандовал он. – Снова обыщите дворец! Осмотрите окрестности! И что б без царевны не возвращались!

Мы с подругой виновато переглянулись.

– Нашлась! – на лице государя отразилось облегчение, поэтому для нас с Савиной, стало полной неожиданностью, когда он громогласно гаркнул:

– Запереть в покоях!

Плечи Савины вздрогнули, руки сжались в кулаки, но она не осмелилась перечить родителю.