34 ёжки для Кощея. В погоне за женихом

– Как вы посмели прийти на бал в этом безобразии?!– приблизившись к нам и сцепив перед собой руки, возмутилась сваха громким шепотом.

– Почему сразу – безобразие? – спросила я с притворным сожалением, дерзко окинув наряд самой женщины. – Белый – мой любимый цвет!

– Дурные вкусы нужно тщательнее скрывать! – впилась в меня взглядом очковой кобры сваха.

– Подношение очаровательным дамам! – прервал нашу «задушевную» беседу вернувшийся и ни о чем не подозревающий Валентин. Под недовольное сопение свахи он учтиво протянул нам с Аляной бокалы.

– Вина?

– Не откажусь от столь любезного предложения, – склонив голову набок, снисходительно согласилась сваха.

Валентин скривил губы в подобии улыбки и с видимой неохотой отошел.

– Вам повезло, девушки, что такой обаятельный джентльмен выделил вас, – надменно вскинув брови, произнесла сваха. Растянув губы в радушной улыбке, она повернулась к Рыжему (так я мысленно окрестила еще одного Кощея), целеустремленно направлявшемуся в нашу сторону.

– Даниил, – шепнула подруга. На ее скулах заиграл румянец, а в глазах появилась тоска.

–Знакомый? – кивнула я на мужчину.

– Друг. Мы все детство провели вместе, – смущенно пояснила Аляна,– играли в лесу.

– Играли, говоришь… – задумчиво протянула я, но та, кажется, этого не заметила. Зато сваха держала ухо востро и тут же вмешалась:

– Для вас, девушки, он Даниил Алексеевич.

– Вы правы, Даниил – это слишком… – согласилась с ней.

Черт. Вот ведь незадача – мужчина все слышал и едва подошел к нам, как сразу же снисходительно разрешил:

– Для близких Аляны я просто Даниил.

Даниил по-мальчишески подмигнул подруге. Аляна, робко опустив глаза, промямлила:

– Столько лет прошло… – я локтем ударила ее легонько в бок. Она нервно стиснула пальцы и, набравшись храбрости, посмотрела на мужчину.

– Как я мог забыть свою подругу по проказам… – последовал шутливый ответ. Почти сразу мужчина вкрадчиво добавил: – …и ту, которой обещал танец на всамделишном балу?

– Хватит тебе. Это были девичьи грезы. Пустые мечты, – стушевавшись под ехидным взглядом свахи, начала Аляна нервно оправдываться. Выглядела она при этом все же польщенной.

– Ничего не грезы, – вступилась я за нее.