34 ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Окинув меня оценивающим взглядом, Носатый, ухмыляясь, протянул:

– Прелестная юная дева, белоснежный цвет вам к лицу. Вы как редкий ангельский цветок, окруженный сорняками.

Ангельский цветок?! Он серьезно? И этот туда же!

От такого витиеватого и сомнительного комплимента мне захотелось заскрежетать зубами. Зато кружащая возле стола с закусками девушка в костюме крылатой змеи сдерживаться не стала. Услышав это сравнение, она с шипением обнажила маленькие, вполне себе настоящие клыки. Тарелка в ее руках дрогнула, и по кровожадному взгляду девушку было ясно: она не прочь увидеть голову наглеца на ней.

Ничего не замечая, уверенный в своей неотразимости, Валентин был похож на раздутого от важности индюка. На Аляну мужчина тоже не произвел особого впечатления – с тоскливым выражением на лице она не сводила глаз с Драгомира и его спутницы.

Довольно прищурив глаза и выпятив грудь, мужчина терпеливо ждал моего ответа.

– За оригинальность маскарадного костюма отвечает мой сундук, – милостиво просветила его я, лениво наблюдая за скользящими в центре зала парами и, будто бы, между прочим, призналась: – Ненавижу белый цвет.

Уточнять, что этот цвет впал в мою немилость, с сего момента, не стала.

– Чтобы поднять Вам настроение, я готов на все, в том числе и пригласить на танец, – преувеличенно торжественно предложил Носатый. Держался при этом он так, словно делал мне великое одолжение.

Увлекшись игнорированием Валентина, я не сразу поняла, что чересчур долго не свожу глаз с Драгомира.

Как назло в это время он слегка наклонил свою даму в танце и наши глаза встретились. Его брови насмешливо изогнулись, а губы растянулись в дьявольской улыбке, и я поспешно перевела взгляд на Валентина.

Разозленная самоуверенностью мужчин, ответила резче, чем хотела:

– Танцы – последнее, о чем я сейчас думаю!

– Чего тогда желает очаровательное создание? – не сдавался мужчина.

Я чуть не ляпнула: «Чтобы вы уважаемый испарились», но вовремя прикусила язык. Неподалеку от нас стояла сама мадам сваха.

Одетая в неизменно темное платье строгого покроя, она наблюдала за мной, не скрывая презрения, так что пришлось призвать всю свою выдержку и блеснуть манерами.

– Пить. Мне хочется пить, – попросила я «застенчиво».

– Я бы тоже не отказалась от бокала пунша, – повернувшись к нам, смущенно призналась Аляна.

– Желание дам для меня превыше всего, – последовало напыщенное, и Валентин поспешил к журчащему хрустальному фонтану, исторгающему струйки пунша.