Страсти у вулкана

Он устраивал вечеринку прямо в саду, и всю ночь небо над городом озарялось разноцветным фейерверком, а клумбы с цветами орошали брызги дорогого шампанского.

На следующий день я совершенно случайно оказалась рядом с Даниэль.

– Энни, – сказала она мне, – признайся, ты умеешь хранить тайны?

– А как же, – призналась я, – я лучше всех в нашем городе храню всякие тайны.

– Никому не скажешь? – недоверчиво спросила Даниэль.

– Никому, – заверила я.

Тогда Даниэль сказала:

– А он действительно ничего.

– Кто? – не поняла я.

– Этот ваш Марк Роснан.

Я опешила.

– О мой бог, – только и сказала я.

Как и все в нашем городе, я тоже сходила с ума от этого невыносимого Марка Роснана. У нас в городе полагалось сходить от него с ума.

Марк Роснан был достопримечательностью нашего города.

Но я не была ни умна, ни талантлива, ни потрясающе красива. И мне было до Марка Роснана, как до центра земли.

Но Даниэль доверила мне свою тайну, это накладывало на меня определенные обязательства.

– Ничего в нем такого особенного нет, – сказала ей я.

Даниэль удивленно посмотрела на меня.

– Тебе было плохо видно из окна, – пояснила я, – там же такое расстояние.

– Что ты, – улыбнулась Даниэль, – он из тех людей, которых замечаешь с любого расстояния.

Пару секунд я размышляла.

– Он погубит твою жизнь, надорвет сердце, лишит мечты, а потом отвернется и позабудет о твоем существовании навсегда, – сказала я.

Даниэль опять улыбнулась.

– Он немного подождет, пока я вырасту, – сказала Даниэль, – а потом женится на мне, и мы не расстанемся с ним никогда.

– В этой жизни надо стремиться к более достойным целям, – сказала я, – мечтать о том, что на тебе женится какой-то Марк Роснан, слишком примитивно.

– Если на мне женится Марк Роснан, – сказала Даниэль, – все остальные загадки мира будут у меня в руках.

Это было уже слишком, больше в тот день я с ней ни о чем не разговаривала.

– Что она тебе тут говорила? – сказала мне моя сестра Мина.

– Ничего, – спокойно ответила я, – она такая же, как все.

Больше всего в этой жизни меня интересуют писатели и хирурги. По-моему, только эти люди не такие, как все остальные.

Хотя о чем это я? Ведь я ничего толком не знаю ни о писателях, ни о хирургах. Но я чувствую.

Мне кажется, что они живут в других измерениях.